Римская республика ковалась в войнах. Сперва представители «Вечного города» разобрались со всеми своими конкурентами на Апеннинском полуострове, потом взялись за бассейн Средиземного моря, превратившись в началу первого века нашей эры в мировую сверхдержаву античного периода. Безусловно, римлянам успех дался не сразу — гордецы часто терпели поражения, получали на орехи от более совершенных или многочисленных армий, вели затяжные, мучительные конфликты. Борьба с Пирром Эпирским, Восстание Спартака, Митридатовый войны — все это славные страницы сопротивления «римской угрозе».
И все же, было одно эпохальное противостояние, которое римляне выделяли из всех прочих, античные авторы (например, Тит Ливий), считали Вторую Пуническую войну с Карфагеном величайшей по накалу страстей борьбой Рима за существование. Собственно, менталитет древних римлян был примерно такой: «мы есть пуп земли, центр географии, вершина эволюции, а, стало быть, наша история — и есть история мира». Скромненько, что тут скажешь. С другой стороны, Римская империя на период того же Ливия — реально царь и бог средиземноморской геополитики, тут ничего не поделать, оттуда и снобизм, прущий изо всех щелей.
Так почему римляне считали именно Вторую Пуническую войну ключевой в собственной истории? Во-первых, отмечается накал страстей, что происходил во время войны. Карфагеняне были возмущены жестоким поведением победителей и сражались отчаянно, пропитанные реваншизмом. Римляне, победители Первой Пунической войны, боролись за само свое существование. Исход баталии был для современников непредсказуем, Карфаген, после ряда побед прославленного военачальника Ганнибала Барки, находился буквально в шаге от победы. Риму пришлось мобилизовать все доступные ресурсы, дабы одолеть хитроумного вражеского полководца. Во-вторых, современники считали Карфаген и Рим наиболее продвинутыми державами человечества, что достигли необыкновенного мастерства в военной сфере. Конфликт оттого действительно приобретал масштаб эпохального, решающего судьбу всего Средиземноморья. И после победы, которую Рим все же одержал в конце концов над Карфагеном, сынам Марса уже долгие века никто не мог угрожать, кроме них самих (имею в виду Гражданские войны). Нет, всякие там Митридаты и Верцингеториги, конечно, доставили легионерам головной боли, но метрополии не угрожали.
Наконец, именно в период Второй Пунической войны Рим получил себе образ наиболее жуткого врага — уже упомянутого Ганнибала Барку, который уничтожал римские легионы, применяя тактику засад и окружений плотных масс пехоты. Имя данного карфагенянина стало образцом, символом непримиримости, эталоном противника «римского мира». Это противостояние порой так и называли — «Ганнибалова война». Вот по всем этим причинам римляне и считали Вторую Пуническую решающей войной — не только для самих себя, но и для всего остального мира... С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте. Ставьте лайки статье, если она пришлась вам по вкусу.