Истории о том, как «воины социальной справедливости» выборочно применяют понятие «языка ненависти» только по отношению к белым гетеросексуальным мужчинам, игнорируя такое же или даже более радикальное поведение мусульман, чернокожих и азиатов, — достаточно известны. Обычно их связывают с культурным марксизмом, который буквально предписывает возможность «угнетать» только определённым группам населения, у которых якобы есть определённые «привилегии».
Эта точка зрения не так далека от правды, но она рассматривает следствие, а не причину, которой в данном случае является политика идентичности, идея, согласно которой принадлежность индивида к определённым социальным группам важнее его личных характеристик и взглядов. Именно отсюда следует идея о том, что любой белый «угнетает» любого чёрного и что у белого дальнобойщика больше каких-то «привилегий», чем у Барака Обамы, из-за цвета кожи.
Если в западных странах представители ЛГБТ считаются «угнетённой» группой, то в России всё наоборот — они сами считаются «угнетателями», каким-то образом «пропагандирующими» свою сексуальную ориентацию среди детей. Угнетёнными, разумеется, тогда являются всевозможные верующие, в особенности, православные, которые, по крайней мере, согласно законам и судебной практике, впадают в шоковое состояние из-за мемов, затрагивающих религиозные темы.
Чувства православных охраняются, а призывы к насилию в отношении геев не вызывают никакой реакции. И это, и истории про травлю за «язык вражды» на западе — одно и то же. Всё это растёт из восприятия людей как не отдельных индивидов, обладающих собственной волей, а представителей своей социальной группы, действующих по общему для этой группы шаблону поведения.