каково быть мной?

каково быть приёмным ребёнком?

когда я родилась, биологическая мать отказалась от меня в роддоме, откуда уже через три недели я попала в свою настоящую семью.

всё детство меня баловали, растили родители и бабушка с дедушкой, у меня были всевозможные игрушки и развлечения. всё, что я хотела — было.

не было только одного: я всегда просила родителей усыновить ребёнка, чтобы у меня был братик.

когда мне исполнилось девять, родители развелись, и папа ушёл в новую семью. тогда я поняла, что мы с мамой не смогли бы жить хорошо, будь у нас в семье ещё один ребёнок.

в двенадцать я пыталась покончить жизнь самоубийством. я не могу вспомнить причины этого действия, но скорее всего, мне просто не хватало времени, проведённого с папой. я скучала по нему, хотя мы регулярно виделись. но, видимо, этого было недостаточно.

в четырнадцать я совершила перед мамой свой первый каминг-аут. она сначала долго плакала, а потом сказала, что мне будет тяжело, но она поддержит любое моё решение.

папа до сих пор ни о чём не знает.

в четырнадцать я впервые столкнулась с таким понятием как аутоагрессия: человек не может вымещать злость и причинять вред другим, и поэтому направляет весь негатив на себя.

я живу с этим уже почти пять лет, и это по-настоящему страшно. шрамы, срывы, психиатры, истерики. но мама всегда была со мной и никогда ни в чём не упрекала, за что я очень ей благодарна.

в шестнадцать у меня были первые отношения, правда, на расстоянии. их окончание разбило меня сильнее, чем когда-то уход отца из семьи.

на протяжении всей жизни меня поддерживал каждый член семьи начиная с мамы и заканчивая двоюродным братом. постепенно каминг-аут произошёл перед каждым из них кроме дедушки.

я никогда не сталкивалась с агрессией родных из-за своей ориентации.

я никогда не сталкивалась с агрессией родных из-за своего внешнего самовыражения (пирсинг, татуировки, тоннели).

они всегда принимали меня такой, какая я есть, как бы банально это не звучало.

перед моим совершеннолетием мама рассказала мне о том, что меня удочерили. сначала я долго плакала, а потом поняла, что ничего не изменилось: меня любят. любили, любят, будут любить.

я поняла, что оказалась права в своих чувствах и переживаниях.

но это не было для меня ударом.

в глубине души я всегда знала, что мы не биологически родные люди. внешность, поведение, характер, — я отличалась по всем параметрам. я была другой, но меня любили. так что же изменилось из-за двух слов «ты приёмная»? ничего.

сейчас уже прошло больше года с того вечера, когда мама сказала мне правду.

я абсолютно не чувствую себя чужой и не хочу искать биологических родственников. не хочу засорять ими свою жизнь.

у меня есть семья, которая меня любит, и которую люблю я.