Про прогулки, смеховые истерики и планшет

С сегодняшнего дня устроила себе дефицит калорий. Полностью отказалась от хлеба. От сладкого чая…Не ела жареную картоху…И запеченный с курицей рис…

Хлебцы, кефир, долька шоколада в обед, гречка с вареной голенью цыпленка…и горсть арахиса. Ну вот 4 сливы еще сейчас. Не знаю сколько в них калорий, но без них у меня будет запор. Без клетчатки. Да и вряд ли в них много жирности – они кислющие как хрен знает что. Аж лицо свело. Бррр…

Так что я полуголодная. И злая. Но чувствую себя облегченной.
Вчера отфигачила 15.000 шагов за день (10 километров), и это не замедлило сказаться на коленном суставе – сегодня с утра побаливал. Поэтому сегодня решила не делать нагрузок. Завтра возобновлю. Вообще, после таких мега-прогулок в быстром темпе у меня аццки болит попец))). Я-то надеялась, что мне с талии сгонит жирок, а оно, видимо, попец тренирует)))).

Но я получаю истинное удовольствие от таких прогулок. То ли опьяняет свобода, что я одна, а с детьми сидят. То ли просто интересно ходить. Не знаю. Но я ходила бы и ходила без конца.
Каждый день мы в последнее время стараемся с сыном ходить за одну ручку по улице. Когда темнеет, мы одеваемся и начинаем ходить. Никого нет, темнота, фонари…красота. Сегодня он ушел на небывало большое расстояние от дома. Аж на другую улицу. Прошел, наверно, метров 400, если не больше. Никогда прежде он на такое расстояние еще не уходил. И он был готов идти дальше, просто я уже увидела, что у него ноги трястись начали от напряжения и попросила папу усадить его в коляску, чтобы вернуться домой.

А еще у нас очень участились смеховые истерики во время прогулок на коляске. Прямо даже стало невозможно гулять. Будем пробовать гулять рано по утрам. И ведь ни отвлечь никак нельзя, ни пригрозить ничем нельзя – он ржет и ржет. И у меня такое возникает ощущение…что он это делает спецом. Потому что я у него не вижу попыток к тому, чтобы самостоятельно сдержать смех. И еще одно: как только мы поворачиваем домой – он моментально успокаивается и весь путь до дома едет уже тише воды, ниже травы. Он дает родителям успокоиться, чтобы дома они дали ему обратно его планшет, а не запретили в психозе за такую прогулку.

Потому что раньше он смеялся до самого дома. Естественно, возвращались мы все на психе, и лишали его планшета на весь оставшийся вечер. Видимо, он это просек и теперь делает по-другому: когда мы идем в центр города прогуляться – он ржет и игнорирует все наши гневные замечания. Но как только в центре разворачиваемся чтобы идти домой – он мгновенно затихает и всю дорогу до дома он прямо верх прилежности.

И посему у меня возникает странное такое подозрение: а не устраивает ли этот хитрец свой ржач специально, чтобы мы не отрывали его от его любимого планшета и просмотров автомобилей в ютубе…?

Планшет вообще стал его увлечением. Каким-то непостижимым образом он сначала научился влезать в инет. Потом нашел ютуб. А потом в ютубе находит все, что ему нравится: машины, машу и медведя и новости. И ведь никто ему ни разу этого не показывал и не объяснял. Все сам, до всего абсолютно сам додумался, не умея читать. После такого даже язык не поворачивается назвать его слабоумным – он сечет в этом лучше меня, и обращаться с планшетом и айфоном научился в разы быстрее, чем я. В этом у него соображалка работает просто молниеносно. Хотя…техника являлась его пристрастием с пеленок. Обычные игрушки, сказки, его почти не интересовали. Он сразу потянулся к технике, а в качестве игрушки выбрал – не поверите – кусок обычного провода!

Отец сидел в прихожей на полу, чинил Андромеду (это прибор такой, сигнализация). Рядом валялись обрезки проводов. А Тимохе было года 2 – он ползал еще на животе. И вот он к нему приполз, схватил кусок провода, и так с ним и не расставался. Даже сейчас любит в руках потеребить провод. Правда, мы ему уже несколько раз меняли эти провода. А еще он любит смотреть на то, как отец чинит свою сигнализацию, паяет что-то.

В общем, весь в папу. У них это, видно, семейное: свекор всю жизнь с сигнализацией работал, теперь у него оба сына с ней работают, да еще и внук, видимо, несмотря на тяжелую болезнь, тем же самым интересуется.