Вот, вроде бы мужик, а иногда как накатит, что сложно слезы сдержать.
А началось все семь лет назад. Я старший в семье, тогда мне было 33, а моей младшей сестре 20. Она жила с родителями, я с женой отдельно.
Так случилось, что родила моя ненаглядная сестричка ребенка. От кого – неизвестно, так и не призналась. Вот только ребенок ей был совершенно не нужен. Ей 20, гулять охота, а тут пеленки – распашонки. В общем, подкинула она мальчишку родителям и скрылась в неизвестном направлении. Банальная вроде бы история, сотни детей растут у нас с бабушками и дедушками. Но, только не в нашем случае. Месяца через три я как то заскочил к родителям на обед, а они мне и заявили, что собираются сдавать мальчишку в приют. Им мол, тяжело физически, возраст уже не молодой.
Я аж чуть не подавился. Как же так то? Мой племянник в приюте будет жить? На мои вопросы родители ответили, что, мол, если хочешь, забирай его себе. А мы и для себя пожить хотим, сколько нам там еще осталось.
Домой я приехал в очень озадаченном и задумчивом состоянии. Всю дорогу прокручивал в голове мысль, о том, чтоб действительно забрать племянника себе. И как это преподнести жене, чтоб она согласилась.
Состоялся разговор с женой. Она, к моему невероятному удивлению, согласилась. Сказала, что ребенка очень жаль, не должен он в приюте жить.
Началась эпопея с документами. Мой друг, юрист по семейному праву, очень нам помог. Сделали мы в итоге все по закону. Подали сестру в розыск, через год по суду ее признали без вести пропавшей. В течение этого года мы собирали документы на усыновление Алешки, а по факту, он уже жил с нами. Спасибо теще, уже бывшей, правда, У нее были хорошие знакомства в местных органах опеки. Так вот, через год, по суду мою сестричку, как официально признанную без вести пропавшей, лишили родительских прав. А мы с женой смогли наконец-то стать полноправными родителями Леши. Ему на тот момент было полтора года.
Три года мы прожили в мире и согласии, а потом случился развод с женой. Ну, это не имеет отношения к моей истории. Развелись мы, в общем, жена ушла, а мы с Алешкой остались вдвоем. Поначалу конечно было трудновато, но потом ничего, справились. Все устаканилось, зажили нормальной жизнью. А когда сыну моему (да, да, это все равно мой сын! Я его почти с пеленок растил) исполнилось шесть лет, как гром среди ясного неба, нагрянула сестричка моя.
Как выяснилось, после того как срулила из дома, она каким то образом попала в Европу, шарахалась там непонятно где, а потом как то умудрилась захомутать небедного немецкого папика. Теперь она стала богатой фрау. Приехала она, значит, вся такая расфуфыренная, ко мне и говорит: - сыночка своего забрать хочу.
Я глаза округлил: - кого, кого ты забрать хочешь?? Ты вообще в курсе, что ты ему уже и не мать давно??
Она фыркнула: - ну ничего, ничего, в правах то я восстановлюсь! Мне сын нужен! Мой Генрих узнал про него, и требует, чтоб ребенок жил с нами!
Я тогда очень на нее разозлился. Много чего непечатного ей наговорил и вытолкал за дверь. Я был уверен, что у нее ничего не получится. Но на всякий случай позвонил своему другу адвокату. Расстроил он меня. Сказал, что теперь у нее более выигрышное положение, чем у меня. Во первых, она родная мать, во вторых ее материальное положение лучше, в третьих, у нее полная семья, а я теперь разведен. Да и вообще, маловато у меня шансов.
Полгода длилась эпопея с судами. По итогу, в правах ее восстановили, и ребенка присудили ее, оперируя теми доводами, которые мне друг озвучил. А может сестрица и денег заплатила кому надо, не знаю. Я тоже пытался заплатить, но у меня не взяли, может мало давал…
Алешку на суде тоже опрашивали, хоть и маленький. Он, конечно же, шарахался от незнакомой ему тети, и кричал, что останется жить только с папой.
В итоге, суд присудил Алешку ей, обязав на переходном этапе сначала забирать его на несколько часов, постепенно увеличивая время пребывания с матерью. Переходный период растянулся на полгода. Но он так и не стал называть ее мамой. Тетя Катя звал.
А неделю назад переходный период закончился, и она увезла его насовсем в Германию. Лешка ревел в аэропорту белугой. Да и я тоже, чего уж там. А сестрица ехидно улыбалась.
Вот сейчас сижу и думаю, надо как то жить дальше. А как? Как жить то, если у меня будто часть души с корнем вырвали? Смысл жизни забрали…