И снова плохие новости - не стало еще одного знакомого. Но для него самого, наверное, это и к лучшему. Потому что уж лучше не жить совсем, чем жить такой жизнью, к которой он пришел.
Мы все называли их чеченами. Два брата-близнеца, один в один. Чечены, потому что армия у них совпала с первой чеченской, из которой оба вышли живыми, но один с контузией, второй без пальцев руки.
Под два метра ростом, статные, красивые парни. Обоих невесты дождались из армии, оба женились - две свадьбы гуляли в один день всем двором.
От одного жена удрала через два года с проломленным черепом, ночью по зиме. Второй с женой прожил почти десять лет, но конец брака почти такой же.
Пить стали Чечены безбожно. И по пьяной лавочке били всех без разбора. Один загремел в тюрьму. Отсидел, но ума ему это, конечно, не прибавило.
Оба брата вернулись жить к матери, которая и сама, сколько я ее помню, из бутылки не вылазила никогда.
Пили так, что стрелялась от них вся наша девятиэтажка в триста квартир. Одному это в итоге надоело. Одумался, закодировался, вроде выправился.
Начал брата вытягивать. Но никому еще не удавалось алкаша вытащить оттуда, где ему хорошо и сладко.
Со временем близнецами этих братьев мог назвать только тот, кто знал их всю жизнь. Два разных человека. И внешне, и по жизни.
А потом, через столько лет человеческой жизни зов природы снова почуял и тот брат, что вроде начал жить нормально. Вернулся в отчий дом, откуда его сегодня и вынесли вперед ногами.
Встал с похмелья, пошел глотнуть водички. Глотнул, упал и отдал богу душу.
Все недопитое теперь будет допивать второй брат. Уже один.
Печально это все. И отвратительно. И страшно, потому что умереть с похмелья - это так близко, так реально и так, увы, знакомо...
Подписывайся и читай об алкоголизме всё из первых уст
Моя сестра загнала мужа в бутылку
Практика в детском доме