Воспоминания ветерана
Вот уже пять месяцев, как идет война. У всех свой фронт — у белорусов, украинцев...
Кто может держать оружие, — в армию, кто идет в партизанские отряды, объединяются в подпольные организации.
Другие работают на военных заводах по две-три смены. Все силы брошены на защиту Родины. Все — для победы! Все — для фронта!
Вот и мне выпала миссия: враг уже под Москвой. Прощаться с тайгой Владивостока и последние слова невесте: "Надя, прощай!"
Встретимся ли еще когда-то, неизвестно.
Сколько раз хотелось увидеть ее, Москву, но не при таких обстоятельствах, как теперь...
И на смотрины нет времени, в распоряжении только 2 часа — отдать документы и добраться обратно до станции Сергеевка — пригород, идти от трамвайной колеи с полчаса, а там уже передовая линия фронта.
Занятия были всего два дня, а потом — смена гражданской одежды на военную.
И в бой — третьего декабря. 40-градусный мороз хватает за нос, за щеки, пальцы...
Пять минут на поднятие духа, сто грамм фронтовых для храбрости — и вперед, в окопы: все по своим местам.
Несколько минут, казавшихся вечностью. Грохот самолетов, взрывы бомб друг возле друга. Кругом ад...
Не успели оправиться от воздушной атаки, собрать раненых, как снова рев танковых двигателей, а сзади шеренгой — немцы.
«Подпускайте ближе, потому что мало патронов», — прозвучал приказ. «Стрелять до последнего патрона... И вперед, назад — ни шагу, ибо позади — Москва».
И все, как один, кто мог двигаться с оружием в руках, но без патронов, рванули из окопов под команду: «Вперед! За Родину! За Сталина!».
Что-то обожгло левую руку и левую ногу — подкосили, гады. Но еще не все — я могу ползти. Подполз к командиру — он мертвый, пистолет без патронов. И вдруг все стало темным.
Пришел в себя, ночь и голоса, знакомая речь. И это же немцы ходят добивают раненных .
Этот язык знаком мне с детства, мачеха-немка. Они проходили мимо меня: «Этому — капут», — и ушли. Днем снова летят снаряды, вот один летел и не разорвался, катился прямо на меня — снова тьма, мрак.
Не знаю сколько прошло времени. Снова слышны голоса. На этот раз русские.
Не зная с какого направления идет звук,собрав последние силы поднял руку. Подбежали санитары, увидев, что зашевелился.
И снова в «теплушках» дорога обратно в Иркутск. Страх, потому что ноги уже начала точить гангрена. Операционная... Сколько их было 2-3, нет — двенадцать. Все...
Пришел в себя в морге, напугав санитарку. Молодая кровь стремилась жить, зашевелился. Крик, гвалт, собрала бы врачей, и они все заняты, ведь таких, как я, был целый эшелон, тяжелейших взяли в первую очередь.
Прошу: «Дай поесть, а потом, если останусь жить, отблагодарю, а нет — так нет».
Принесла капусту тушеную. «Нет, дай мяса». Принесла и покормила пельменями.
«А что с руками и ногами?» « Ногу не спасли...» «Как же? Зачем жить тогда? Кому я нужен теперь такой?» «Леня, я тебя выхожу, меня Верой зовут».
И подняла, и выходила, и в Ташкент повезла на реабилитацию. Там и нашла награда — одна, вторая: орден Великой Отечественной войны 1 степени и Красной Звезды.
Ставьте лайк! Подписывайтесь на канал! Этим вы помогаете развитию канала и появлению новых, интересных статей!