Было бы логично предположить, что Илиада заканчивается падением Трои, деревянным конём и хитростью Одиссея, но это вовсе не так. На самом деле она заканчивается 12-ти дневным перемирием.
Глядя на то, как любимого сына разнесли кони Ахиллеса вокруг всей Трои, старик-Приам решился на отчаянный шаг. Когда стемнело он переоделся нищим, и, конечно же, под покровительством Гермеса, пробрался незамеченным в лагерь Ахиллеса. Тот сразу смекнул, что дело не чисто - так и сказал, мол - не иначе как какой-то бог тебе помогает, потому что вообще то в мой лагерь просто так не прийти. Везде стражники, частоколы и пропускные пункты, и пароль меняется каждые двадцать минут.
Приам представился, покорив всех своим бесстрашием - как никак а он стал бы ценным заложником в лагере греков, и попросил его выслушать.
Приам уточнил, что будучи великим царём умоляет убийцу своего сына отдать ему обезображенный труп, взамен принеся богатые дары, и это - гораздо больше, чем способен вынести обычный смертный. Ахиллес прислушивается, для него это значит, что Приам ему приходится равным, но тело Гектора отдавать не собирается. Он предлагает Приаму выпить и славно провести вечер, не вспоминая о том что уже прошло, потому что мёртвых уже не вернуть, а они ещё живы, и лучше уж предаваться веселию, пока есть такая возможность.
Приам отказывается. Он понимает, что этот отказ, возможно, будет стоить ему жизни, но ему уже нечего терять. Он просит Ахиллеса вспомнить, что у того тоже есть отец, и тем самым, напоминает о его человеческом начале.
Взбешённый, Ахиллес выбегает из шатра, и идёт смотреть на труп Гектора. Он не знает что ему делать, слова Приама больно его задели, но он обещал Патроклу отомстить за его смерть. В конце концов, он принимает решение - велит обмыть и хоть как-то привести в порядок тело Гектора, и обращается к Патроклу - мол, это не потому что я тебя предал, а что-то этот Приам очень уж трогательный. И к тому же смотри сколько он золота принёс, половину брошу тебе в погребальный костёр.
Вернувшись в шатёр, он говорит Приаму, что Гектора ему вернёт, точнее, то, что от него осталось, но теперь-то уж они точно должны выпить.
И они пьют. Оба вспоминают погибших, Приам - всех своих 50 детей (да-да, 50), из которых остался едва ли не один только Парис, Ахиллес - Патрокла, и воют всю ночь, не зная как ещё выразить эту нечеловеческую тоску.
Ключевой момент здесь в том, что Ахиллес ни разу в жизни не скорбел, то есть, не испытывал этого человеческого чувства - он злился, был в ярости, мстил, но ни разу не осознавал неизбежность смерти. Этому его научил Приам. И как только он принял в сердце эту тоску, как только научился сочувствию - сочувствию к старику Приаму с его неизбывным горем по горячо любимому сыну, сочувствию к Гектору, который никогда больше не встретится с любимой Андромахой, отцом и сыном, сочувствию к Патроклу, который из-за своего великодушия пожертвовал своей жизнью ради гречесоких воинов, он перестал быть богом. Это и было его ахиллесовой пятой, уязвимым местом.
Ахиллес на прощание обещает Приаму 12 дней перемирия - это время, за которое Троя достойно проститься со своим героем, а он сам вдоволь наплачется над телом Патрокла, и отправляет Приама домой.
Так заканчивается Илиада - всеобщей скорбью греков и троянцев, объединённых горем по разные стороны стены.
А Ахиллеса в пятку сразит Парис, но это уже не имеет значения, и в Илиаде об этом ни слова.