Эрика Фатланд — норвежская путешественница и социальный антрополог. Ее интерес к России возник довольно давно: в 2007 она проводила исследование последствий трагедии в Беслане, в 2011 написала об этом книгу. Также в 2017 вышла работа «Граница», где она изучает российское влияние на соседние государства: Китай, Монголию, Украину. В 2014 году появился «Советистан» — рассказ о странствии по Центральной Азии и пока единственная книга норвежки, переведенная на русский язык.
В предисловии к «Советистану» Эрика Фатланд фиксирует интересный парадокс: Средняя Азия словно исчезла с карты современного мира. Она рассматривается в лучшем случае как арена геополитической борьбы между РФ, Китаем и исламистами, чем как интересный и самодостаточный регион. К этому можно добавить, что и в самой России за последние 25 лет отношение к бывшим братским республикам изменилось: раньше они были хоть и окраиной, но частью советской империи, но сейчас они явно стали «другими».
Поэтому «Советистан» — это не только рассказ о путешествии, но и рассказ об истории. В повествование о Таджикистане Эрика Фатланд умело вплетает и экскурс в колонизацию Центральной Азии Российской Империей, и рассказ о Большой Игре, и исследование причин Афганской войны. Но, будучи антропологом, она интересуется и тем, как большие потрясения сказываются на конкретном человеке: книга наполнена разговорами и интервью. Рассказ о традиции похищения невест в Киргизии дополняется личными историями жертв этого ритуала.
Эрика Фатланд словно точно знает, куда ехать, какие болевые точки исследовать. Например, в Казахстане это Аральское море и Семипалатинский испытательный полигон — язвы советского модернистского проекта. Это делает «Советистан» важным введением и дополнением к современной российской постколониальной литературе (которая только-только начала появляться): хочешь прочувствовать на себе горе Гражданской войны в Таджикистане — читай «Заххок» Владимира Медведева, хочешь узнать больше о переселении поволжских немцев — читай «В Советском Союзе не было аддерола» Ольги Брейнингер. Норвежка как бы составляет картографию тех травматичных мест и событий, которые еще предстоит разработать писателям и обществу.
Как бы ни стремилась Эрика Фатланд показать и положительные стороны, при общем взгляде на регион создается тревожное ощущение: три из пяти стран (Туркменистан, Узбекистан и Таджикистан) пошли по пути авторитаризма. Более или менее свободна Киргизия, но это скорее заслуга failed state, чем особая приверженность общества демократическим идеалам. Многие народы перед реальной (или придуманной) внешней угрозой и внутренними конфликтами выбрали стабильный путь «сильной руки». И как убедительно показывает норвежка, это не особое пристрастие жителей Центральной Азии к вертикали власти, а наследие советской политической традиции. В этом контексте путь России не выглядит чем-то особенным, а скорее поддерживает тенденцию. Между обломками СССР больше сходств, чем различий.