Наши правила, включая обсуждение видео на YouTube
Достижения / работы Н.И. Пирогова
Подытожим в самых кратких чертах те фундаментальные нововведения, которыми военно-полевая хирургия обязана гению Пирогова.
1. Эфирный наркоз. Применен им впервые в мире на поле брани и одним из первых в Европе в госпитальной хирургической работе.
2. Гипсовая повязка. Первым в мире на войне и притом в громадном масштабе. Одним из первых в мире в хирургии вообще. Замечу, что ни гипсовые повязки, ни эфирные наркозы вовсе ещё не применялись даже гораздо позже (1863 и 1865 гг.), в обеих голштинских войнах. Я говорил уже, что во время текущей Отечественной войны наши и союзные хирурги с помощью пироговской гипсовой повязки спасают тысячи жизней и конечностей.
3. Сортировка раненых как важнейший принцип, обеспечивающий возможность целесообразно использовать всегда и неизбежно дефицитные на войне руки и силы хирургов. Установленные Пироговым в Севастополе четыре группы раненых могут быть приняты и на сегодня как наиболее целесообразный вид первоначальной рабочей сортировки при массовом поступлении раненых:
а) смертельно раненые и безнадёжные, которым нужен лишь последний уход и предсмертные утешения;
б) раненые, требующие абсолютно неотложной хирургической помощи;
в) раненые, кому операция может быть отложена на следующий день или даже позднее;
г) легко раненые, состояние которых допускает возвращение в часть после простой перевязки.
Такая сортировка должна предотвратить беспорядок и неизбежный хаос, ибо, как говорил Пирогов, «желая помогать всем разом и без всякого порядка перебегая от одного раненого к другому, врач теряет, наконец, голову, выбивается из сил и не помогает никому». «Я горжусь этой заслугой, хотя её и забыл сочинитель «Очерков медицинской части в 1854-1856 гг.». Сочинителем был киевский профессор Гюббенет, работавший на Корабельной стороне Севастополя и ни разу не обмолвившийся в своих «Очерках», что благодетельную сортировку вёл Пирогов.
4. Рассредоточивание раненых и изоляция тяжело инфицированных в особые гангренозные отделения. Пирогов сделал это с первых дней своего приезда в Севастополь. В Западной Европе к этому пришли только после открытия Листером антисептики, а фактически начали применять лишь к концу Франко-прусской войны 1871 г. Стоит ли добавлять, что выделение рожистых и анаэробных отделений, а также изоляторов для столбнячных со времени Пирогова стало категорическим требованием почти в любой боевой и мирной обстановке.
5. Пирогов вплотную подошел к разгадке причин нагноения в ранах. И если последнее слово в этом вопросе было произнесено Листером, то каждый читающий многочисленные пироговские главы в «Началах военно-полевой хирургии», посвящённые этой главнейшей теме, ясно видит, что как по концепции, так и по характеру лечебных мероприятий Пирогов был очень близок к тому, чтобы этим решением вплести лучший цветок в венок своей бессмертной славы. «Я был одним из первых в начало 50-х годов и потом в 1863 г., - писал Пирогов, - восставших против господствовавшей в то время доктрины о травматической пиемии. Доктрина эта объясняла происхождение пиемии механической теорией засорения сосудов кусками размягченных тромбов; я же утверждал, основываясь на массе наблюдений, что пиемия, этот бич госпитальной хирургии с разными её спутниками (острогнойным отеком, злокачественной рожей, дифтеритом, раком и т. п.), есть процесс брожения, развивающийся из вошедших в кровь или образовавшихся в крови ферментов, и желал госпиталям своего Пастера для точнейшего исследования этих ферментов. Блестящие успехи антисептического лечения ран и листеровской повязки подтвердили как нельзя лучше моё ученье». И страницей ниже, в той же автобиографии, Пирогов говорит: «Неподвижность повреждённой части, самой раны, антисептические средства при лечении раны, тщательная забота о свободном выходе ферментов, её заражающих, и методическое давление с возбуждением местной испарины, - вот главные основы, по моему мнению, благотворного действия листеровой повязки, которые были не раз уже давно испытаны мной в госпитальной практике, и если они не дали таких блестящих результатов, как эта повязка, то причиной тому было несовершенство техники и недостаток в приспособлении удобного материала. Открытое лечение ран, известное мне также давно из опытов над животными, я также испытывал при больших пластических операциях и при резекции суставов и костей, и при миотомиях и ущемленных грыжах, и потому нисколько не удивляюсь результатам, заставившим о себе так много спорить современных хирургов».