Стрельна
Утром страхи и опасения вчерашнего вечера отступили, поэтому полные надежд мы двинулись дальше, тем более утро нас встретило хорошей погодой. Несмотря на то, что мы не ужинали, решили еще и не завтракать, чтоб не терять драгоценное время отлива. Прилив достигнет своего пика в 15:00 - до этого времени нам необходимо максимально далеко уехать, ведь впереди преодоление еще двух рек и путь в деревню Стрельна.
Дорога до Стрельны не была чем-то особенно примечательной: слева от нас шумело Белое море, справа попадались редкие низкорослые кустики, или не было вообще ничего. И только состояние самой дороги удручало. Представьте себе пляж, который зарос травой: по нему колеса велосипедов почти не едут, за редким исключением. Пешком идти тоже не просто. Поначалу нам попадались участки с плотным мокрым песком, но со временем прилив выдавил нас на сухую и вязкую его часть. Проехать там можно, но как минимум на квадроциклах. Судя по следам, так многие и делали: следы колес шли то вдоль воды, то поднимались выше на равнину, но одно оставалось неизменным: везде был песок. А еще медвежьи следы на этом песке.
Наконец мы подошли к реке Югина, ради которой снова пришлось оголяться. Но в этот раз все случилось гораздо проще и быстрее: река узенькая, глубиной чуть выше моего колена, а еще нам на помощь пришел рыбак из Стрельны, который был в это время неподалеку. Он был в вейдерсах, что существенно упростило перенос велосипеда на другой берег. Затем он пригласил нас к себе в гости на чай, если будем проходить мимо.
К трем часам дня мы не успели дойти до Стрельны, но увидели ее издалека. Жутко голодные и уставшие от передвижения по песку, мы разбили лагерь и зависли там часа на два, поели аж два раза.
На подходе к деревне первое, что бросилось в глаза - кладбище. Оно было небольшое и располагалось на холме перед морем. В середине торчали кресты поновее, а ближе к краям они шли на убыль: старые, покосившиеся, выцветшие и рассохшиеся деревяшки - все это напоминало игольницу с иголками. На подходе к деревне картина была следующая: кругом песок, дует ветер, валяются старые сгнившие карбасы*, вдалеке стоит остов церкви и ни одной живой души! Все это было похоже на сцену из какого-нибудь вестерна, когда герои заходят в заброшенный город, дорогу им пересекает перекати-поле, на ветру качаются и скрипят вывески, а народу нет. Здесь царило ощущение жуткого одиночества, но одиночества чертовски кинематографичного!
*карбас - большая лодка для рыбного промысла на Белом и Баренцевом море.
Чуть в стороне была и сама деревня. Интересно то, что Стрельна обозначена, как нежилая, но несмотря на это здесь стоит около 10 домов в превосходном состоянии. Другое дело, что люди не живут здесь круглый год, а приезжают лишь на лето, как на дачу. Впереди раскинулась широкая одноименная река Стрельна. Перейти ее нам не помог бы ни отлив, ни брод, поэтому мы пошли искать местных жителей и просить о помощи. Подойдя к одному из самых новых домов, где стояли квадроциклы, мы обнаружили музей поморского быта. Вот это находка!
Внутри дома кто-то зашевелился, и я решила постучать. Нам открыл мужчина, к которому мы напросились на просмотр музея, а заодно договорились и о переправе. Вход в музей, кстати, бесплатный. Хозяин дома включил нам старый, но еще рабочий патефон, который с характерным потрескиванием проиграл незатейливую мелодию, пока мы разглядывали предметы поморского быта.
После музея один из жителей Стрельны предоставил нам резиновую лодку с моторчиком, которая вместила все наши сумки, велосипеды, нас двоих и самого лодочника (к сожалению, уже не вспомню имена всех этих добрых людей). Каких-то минут 10 и мы на другом берегу. За переправу денег с нас не взяли.
Время так быстро пролетело, и вот уже дело близится к закату, а это значит, что пора искать ночлег. Мы отъехали на несколько километров от Стрельны и поставили палатку на мысе, который максимально был удален от основной дороги, потому что дорога была вдоль и поперек истоптана разнокалиберными медвежьими следами. Мы успели вовремя, так как стемнело моментально и похолодало. А еще подступил туман: он наползал с запада, как спрут, протягивая по земле свои плотные белые "щупальца" между холмами и деревьями. Он был неоднородный, не рассеивался и не поднимался выше двух метров, отчего атмосфера вокруг нас снова окрашивалась оттенками мистической киношности.
Андрей развел костер, я занялась ужином. Вдруг мой взгляд упал на дорогу, что осталась вдалеке, а там от куста к кусту двигалось что-то большое, черное и несуразное. Это был медведь.
Одно дело знать, что медведи где-то здесь есть, но не видеть их, и совсем другое чувство, когда вот он ковыляет, метрах в ста от тебя. Все шутки про медведей стали сразу несмешными. Было и страшно, и дико интересно, захотелось спрятаться и в то же время бежать к нему навстречу, чтобы разглядеть его получше. На такой случай у нас с собой был специальный перцовый баллончик от диких животных и петарды Корсар-8, здоровые такие. Мы сразу же пустили петарды в ход, начали истошно орать и бить кружками о котелок. Не знаю уж, услышал ли нас медведь, но он еще некоторое время плутал неподалеку, пока не скрылся в неизвестном направлении.
Остаток вечера скрасили тем, что набрали в море мидий и сварили в морской воде с прованскими травами. Несмотря на хруст песка на зубах, вкус блюда получился просто отличным!
Каменка
Утром повторили ритуал с мидиями, только в этот раз развели в воде сухое молоко. Вид у блюда был сомнительный, но вкус "сливочного бульона" оказался весьма достойный.
Дальше по плану у нас Каменка. Кстати, была замечена одна особенность дороги Терского берега: каждый день мы попадали на новый уровень сложности в плане передвижения. Например, на берегу стали появляться в больших количествах гниющие водоросли, которые жутчайше воняли. Помимо водорослей светлый песок стал сменяться участками с няшей*, в которой мы, конечно же, изгваздались.
*няша - жидкое, вязкое дно озера или морского побережья, заполненное грязью и тиной.
Цепи велосипедов к этому времени уже скрипели от соли, песка и грязи, как старые ржавые качели. В конечном итоге, в попытке выбрать путь почище, мы заплутали и где-то проворонили тропинку, ведущую к лесной дороге. Из-за этого пришлось ковылять по грязище вдоль берега, который к моменту прилива просто закончился, оставив нас куковать на каменистом холме. Тут и пообедали.
Пока мы уплетали гречку с сушеным мясом, далеко на другом берегу залива наше внимание привлекли три объекта - белые камни в форме лошадей. Они очень долго стояли недвижимо, пока мы спорили, лошади это или камни. В конце концов три белых камня зашевелились и подошли к воде, разрешив тем самым наш спор! Это были знаменитые кузоменьские дикие лошади.
Прилив был в самом разгаре, берег был полностью под водой, а за спиной у нас густые кусты, нужно двигаться дальше, нужно любым способом выбраться на лесную дорогу. И мы пошли продираться сквозь кусты, волоча по корягам и болотам велосипеды за собой. Наличие лошадей в этой местности подтверждали многочисленные кучи навоза. Удивительно, что кучи порой были неестественно огромны, будто лошади ходили в туалет целенаправленно в одну точку. Эта неразрешимая загадка лошадиных фекалий мучила меня всю дорогу, а со временем она породила еще больше вопросов к этим животным, потому что эти самые фекалии лежали в самых невероятных местах, например в лежащих на боку бочках.
В конечном счете нам удалось выйти на дорогу, которую пересекал ручей с огромной лужей, поэтому мы там немного застряли, пришлось разуваться. Вдруг откуда ни возьмись нам навстречу вышли те самые белые лошади, на которых мы недавно смотрели с другого берега. Они нисколько не боялись нас, а скорее были озадачены и заинтересованы. Видимо, даже лошади удивлялись велосипедистам в этих местах.
Наша дорога шла теперь через лес. Песок, вонючие водоросли и няша закончились, но появились глубокие лужи, которые сильно задерживали. Приходилось разуваться бессчетное количество раз. А еще беспокоили многочисленные свежие медвежьи следы. Чтобы избежать внезапного столкновения с медведем, мы снова стали орать. Мы просто ехали и орали, периодически взрывая петарды. Лес скоро закончился, и перед нами раскинулась такая классическая тундровая тундра: огромные открытые пространства, почти лишенные кустов и деревьев, вокруг только мхи и лишайники. Меня снова охватила тревога и чувство незащищенности, какой-то голости даже. Хотелось спрятаться, торчащие вдоль берега остовы тоней только усугубляли состояние безысходного одиночества и брошенности. В то время, пока мне хотелось плакать, Андрею такие ландшафты пришлись очень даже по вкусу. Радовало, что здесь мы хотя бы ехали, а не шли пешком. Скоро нас догнали наши знакомые кони, мне почему-то от их наличия неподалеку стало спокойнее.
Скоро стала появляться растительность повыше, кусты и маленькие уродливые кустики. Здесь-то вдалеке мы снова наткнулись на медведя. Он был метрах в 70 от нас. Мы стали истошно орать, взорвали петарду, от чего медведь трухнул и смылся, только пятки сверкали. Оказалось, что это не единственный медведь, которого мы спугнули своим грохотом. Чуть в стороне, здесь же, от нас улепетывала толстопопая медведица с медвежонком.
К Каменке мы добрались уже к вечеру. Чтобы попасть в деревню, нужно было снова лезть через речку. Это не было уже так ужасно, как в Чапоме, но все же дело это не быстрое. От населенного пункта, в котором когда-то была военная часть, осталось только одно название и куча ржавого мусора: десятки ржавых бочек, развалившиеся тракторы, гусеницы, ящики и покрышки. Там нет ни одного мало-мальски сохранившегося дома. Мы снова забрались на какой-то мыс и там поставили палатку возле старого деревянного гнилого карбаса. Я так устала, что спала отлично, а вот Андрей не спал. К нему снова приходили какие-то звери. Ему показалось по характерным чмокающим и кряхтящим звукам, что это был медвежонок. Может быть ему и не показалось в этот раз, потому что вокруг было полно медвежьего помета, а значит медведи на этом мысе частые гости.