Приклеенные к смартфонам и ноутбукам, мы почти всегда в сети. Мы создаем наш образ в сети, и мы также говорим о вещах, которые мы никогда не расскажем соседям или друзьям. Цифровая реальность, в которой мы никогда не одиноки, превратила наше мышление о неприкосновенности частной жизни.
Сидя за столом в кафе, он поглаживает длинную подстриженную бороду. Она берет телефон и вводит пароль, чтобы разблокировать экран. У меня здесь все. Всю жизнь сохраняла фотографии и разговоры с друзьями, контакты с важными для меня людьми, календарь и копии некоторых документов. Вот почему у меня всегда есть смартфон, и я защищаю его паролем. Если бы кто-то украл его, у меня возникла бы большая проблема.
Он не дает телефон даже своей жене. - Дело не в том, что у меня есть секреты. Я просто хочу иметь пространство, которое я не разделяю с ней. Приют, к которому никто не имеет доступа.
Он воспитывается в аналоговой реальности, созданный в течение нескольких лет, представляет собой цифровой мир, состоящий из профилей Facebook и Instagram, размещенных на фото сети, загруженной музыки, комментариев к форуму, онлайн-покупок и блогов. Его камера постоянно подключена к сети.
Когда он услышал о так называемых. В результате наблюдения он впервые почувствовал, что его убежище может оказаться под угрозой. Что в нем происходит? - Закон предоставляет государственные услуги, такие как полиция или пограничники, более легкий доступ к нашим интернет-данным. Раньше услуги, которые хотели получить информацию о чьей-либо деятельности в Интернете, должны были связаться с компаниями, работающими на сайтах по почте. Теперь они могут удаленно извлекать данные о любых пользователях, при условии, что они подписывают одноразовый контракт с данной компанией, - объясняет Wojciech Klicki, юрист Фонда Паноптикон, занимающийся контролем над современными методами надзора (то есть кто в современном мире собирает информацию о нас и почему это делается ). На практике это означает, что, если, например, полиция подписывает контракт с владельцем сайта социальной сети, каждый сотрудник, если он сочтет это разумным, будет иметь доступ к нашим данным.
Хотя этот акт допускает только метаданные (т. Е. Информацию о том, как часто мы входим в портал и с кем пишем электронные письма), его младшая сестра, закон о борьбе с терроризмом, принятый в июне, также позволяет читать корреспонденцию или подслушивание разговоров. Хотя условия здесь более строгие (у ABW должно быть подозрение, что электронные письма написаны иностранцем и что он может быть террористом), но, как подчеркивает Войцех Клики, он дает возможность злоупотреблять. - Что делать, если у нас темный цвет кожи или необычное имя? Даже это можно использовать в качестве предлога для проверки нашей корреспонденции по электронной почте. Кроме того, мы не гарантируем, что наши данные не будут протекать и не будут использоваться против нас, например, в процессе частного развода.
Оба закона издавали много шума. Проблема в том, что они раскрывают только верхушку айсберга: наблюдение в сети продолжается уже долгое время, и то, что они делают, - это просто маржа. Чем больше времени мы проводим в Интернете, тем больше мы должны бояться.
Конфиденциальность для скидки
Кто следует за нами и почему? Чтобы проверить это, Джулия - ученик средней школы, который не выходит из социальных сетей даже во время сна - соглашается провести со мной эксперимент. Шаг за шагом мы пишем информацию, которая была распространена о вас смартфоном в последнее время. Сеть знает, с кем вы встречаетесь по вечерам и о которой она встала вчера утром (сразу после пробуждения, он пишет сообщение мальчику). Она знает ее число и контакты со своими друзьями (она попросила, чтобы она загрузила игру), она знает, где она в любое время (опция определения местоположения включена). Когда после рекламы, которую я вижу, я предполагаю, что она недавно искала в интернет-магазинах, я вижу все больше и больше ужаса на ее лице. Список информации, которую нам удалось отменить, занимает несколько страниц ноутбука (бумага). И это еще не все: зная, что делает Julka, автоматически переходит к интернет-провайдеру, администратору веб-сайта или оператору мобильной сети. Потенциально заинтересованные сервисы кажутся только обледенением на торте.
Но практика показывает, что, даже если мы понимаем, что за нами следуют, нас это не особо волнует. Хотя в исследовании мы заявляем, что Интернет понимается как общественное место (только 2% поляков, опрошенных IAB Poland, считают, что это чисто личное пространство), мы размещаем самые сокровенные секреты на форумах. Мы рассматриваем цифровой мир как большой город, в котором мы можем кричать, что приходит в голову. В то же время мы не осознаем, что наши разговоры, как это происходит в большом городе, могут быть услышаны незнакомцами, в том числе теми, кто использует их в своих целях. Многие поляки заботятся о конфиденциальности, и никто не смотрит их на плечи, когда просматривает профили незнакомцев на Facebook
