В начале нашего века уход отца из семьи перестал быть чем-то необычным. Целые поколения выросли с отчимами, бабушками и, конечно, с матерями, которым не редко приходилось искать подработки, чтобы оставаться на плаву. Сейчас такая ситуация скорее редкость. Однако, бывает и так, что у детей очень сложные отношения с отцом, и они все реже и реже хотят с ним общаться:
«Недавно я начала задаваться вопросом, буду ли я плакать после смерти своего отца? В этом человеке невероятно трудно разобраться. Он женился на моей маме только для того, чтобы завести детей. Понятия не имею, что управляло тогда моей мамой, что она согласилась быть инкубатором. Может, она и сама хотела иметь просто семью. Только вот с такими «отношениями», как правило, семья обречена на провал.
Все из-за того, что с моего отца невозможно выдержать в долгосрочной перспективе. Классический агрессор и эгоист. Почти все вещи на земле презирает. Практически не пьет, но на трезвую голову как взорвется. Переплюнет своей агрессивностью даже маньяка-рецидивиста. Стоит отметить, что отец имеет два высших образования, но если речь идет о мировоззрение, ограничен до предела.
Когда я вспоминаю детство с ним, то все сцены представляются крайне эмоциональными. Я помню, как он брал меня после детского сада на сани, на которых я так любила с ним ездить. А потом момент, когда я поссорилась с братом из-за того, кто будет нести цветной зонтик и, как отец, разнес его в пух и прах на наших глазах, потому что он терпеть не мог ссор. Такие ситуации были, что не редкостью в то время. Брат не хотел идти спать, и отец сломал игрушечный кран, с которым брат играл. Отец не смог справиться с какой-то программой, разбивал экран компьютера. Единственное, что я должна признать, что он никогда даже не пытался нас тронуть. Однако психологическое насилие-это все равно насилие.
Конечно, моя мать, видя, во что влипла, потребовала развода, когда мне было 6 лет. Хотела в начале даже, чтобы мы с братом имели с нем почти нулевой контакт. Первый раз видела, как мой папа плачет.
С тех пор прошло много лет. Дело закончилось на том, что мы виделись с отцом 2 раза в месяц.
Отцу это ничего не дало. По-прежнему, он является таким же агрессором, каким он был. И, несмотря на это, мне его жаль. Я вижу, что он хочет быть другим, но не может. Недавно он сказал, что я хочет оплатить мне учебу, чтобы я могла жить более раскованно, несмотря на то, что он сам скоро идет на пенсию. Когда я думала, что, может, произошел прорыв, на маленьком собрании семьи назвал мою бабушку, а свою мать-проституткой, только хуже, и приказал ей убираться, потому что его взбесило поведение 80-летней женщины.
Я чувствую злость к нему за многие вещи. О том, как он обращался с моей матерью, как воспринимает других, о том, что его проклятия и крики, мне снились по ночам, о том, что так быстро забывал, что только что сделал и удивлялся, почему я ему не доверяю.
Где-то в глубине души я хочу, чтобы он умер в одиночестве, и он получил то что заслужил, но с другой, я вспоминаю его слезы и мне жалко этого человека, так как он очень ограниченной по своей природе.»