Если ничего изменить нельзя,
попробуйте изменить пространство. Маленький кусочек пространства вокруг себя. В гостях у одной дамы было очень хорошо. В ее маленькой квартирке на стеклянных полочках стояли изящные безделушки. Всюду лежали ажурные салфеточки, колокольчики тихо звенели, когда их заденешь. А не задеть их трудно было… И узкая кроватка была застелена кружевным покрывалом красиво. И всюду светильнички, палочки благовоний в подставочках, куклы в нарядах.
Я боялась с диванчика встать. А дама, Любовь Евгеньевна, просто замечательная была: добрая, гостеприимная, щедрая. И великодушная - в крошечной квартирке она оказалась, потому что подруга ее подло обманула с деньгами. И пришлось из нормальной квартиры переехать в эту красивую каморочку-шкатулочку, не судиться же с подругой. И Любовь Евгеньевна была одинока. Хотя красивая и умная она была. Она была старше меня лет на пятнадцать; было ей тогда хорошо за сорок. И мы по душам говорили часто.
И я сказала искренне: я даже не представляю здесь мужчину. Ему здесь даже некуда деться! На диванчик он если и сядет, непременно разобьёт полочку. Или поломает вазочку. Или уронит подставочку для благовоний. Или вообще расшибет себе лоб и сломает шею, если грубо сказать. Как медведь в теремочке. Про кроватку и говорить нечего: на неё даже мужчина-карлик или дистрофик не уместится. Если только в ногах…
Мы посмеялись по-доброму; это была с юмором дама. А потом она затеяла ремонт и все у неё дома стало иначе. Похоже на кабинет Ленина в Кремле. Она поняла! И мужчина появился, крупный мужчина. Крупный начальник. Действительно, на медведя похожий. И она переехала к мужу, вышла замуж. А каморку они продали и купили ей машину. И стали хорошо жить - это счастливая история. Про то, что если ничего нельзя изменить - можно ремонт сделать. Мебель переставить. Или просто затеять уборку генеральную.
И все потихоньку улучшится; особенно - у добрых людей…
Анна Кирьянова.