Военно-полевой суд за доброту

Не делай добра-не получишь зла. Народная мудрость. Многие сразу начинают вспоминать случаи из жизни, когда им минутная слабость возвращалась неприятностями и осложнениями в жизни, а я хочу пересказать историю своего отца. Его, простого деревенского парня в 1942 году призвали Красную Армию и направили на Дальний Восток, на остров Русский. Служил он матросом стрелком на базе военно-морской авиации. Обстановка была очень напряженная, рядом Япония готовая в любой момент напасть на нашу страну, в западных областях немецкий сапог топчет нашу землю, в тылу весь народ работает для фронта и для победы. Но за повседневными делами, караульной службой, боевой учебой время неумолимо двигалось и год за годом наступил сентябрь 1945 года. Самолеты с их авиабазы начали летать на бомбежки японцев, возвращались с которых с пробоинами, изрешеченные пулями. В один из этих дней отец стоял в карауле . Охраняли они аэродром и склады с боеприпасами. Темная безлунная ночь. В какой-то момент сквозь привычные шумы от аэродрома стал пробиваться неясный скрип и всхлипывание, как-будто плачет ребенок и звуки эти приближались к посту. Как отец не всматривался в темноту, ничего увидеть не мог, но на всякий случай вскинул винтовку и скомандовал: "Стой. Кто идет?" Скрип и плач прекратились и раздался женский, почти детский голос: " Я связистка из штаба полка, прокладываю телефонную линию. Можно я здесь проложу по короткому пути, у меня время на исходе? Пожалуйста, матросик, я бегом никто не заметит. Девочка была маленькая, форма на ней не по размеру большая, катушка с кабелем несуразно весела на плече. Как она попала на службу, ей бы еще в куклы играть. Но эти мысли пришлось отогнать. Война, устав, режимный объект, ну никак нельзя. Что делать? Можно отправить её обратно, а потом пусть вокруг аэродрома по сопкам проложит свой кабель или арестовать и вызвать начальника караула, пусть он разбирается. Но девочка плакала, умоляла и караульный её пропустил. Задание своё она выполнила, а утром нашелся проложенный кабель. Дальше арест, гауптвахта. Долгие беседы с особистом и всё шло к тому, что отцу реально грозил суд и штрафной батальон. Но нужно отдать должное всем, от кого зависела судьба матроса, они рассудили прагматично. Война закончилась, пополнения личного состава нет, службу нести некому и служил мой отец до 1948 года, пока не подросли новые бойцы и сменили его. А что касается доброты, то отец так и остался в памяти добрым и самым лучшим.