Как известно, общим боевым кличем французских рыцарей было "Монжуа Сен-Дени". Дословно - "следуйте за святым Дионисием". А так как святой Дионисий Парижский считался покровителем Франции и изображался на стягах, то смысл получается следующим: "все за знаменем, собрались в кучу и вперёд в атаку".
Так вот, на просторах сети мне встретилось мнение, что ближе к временам Столетней войны славным шевалье намного лучше подошёл бы клич "ле Руа д'Женкинс" (и да возьмут с полки пирожок те, кто уловил отсылку).
В качестве примера же такого поведения приводилась знаменитая битва при Креси. Действительно, в том бою французская кавалерия проявила изрядное "лиройство". Мало того, что бездумно кинулись на укреплённый холм через три насыпи и предсказуемо впустую полегли под дождём стрел. Так ещё и в атаку попёрли прямо через строй своих арбалетчиков, многих из них стоптав.
Собственно, история это общеизвестная. Но ответ на вопрос, почему же французы так сглупили, из её пересказов обычно выпадает. Как правило, объяснение этого ограничивается общими словами про сословную спесь, дурную самоуверенность и низкую дисциплину, как неотъемлемые черты рыцарей. Однако, как же тогда так вышло, что на тот момент рыцарская тяжёлая кавалерия уже несколько веков безраздельно доминировала на полях сражений? Неужели и в самом деле никто за всё это время не догадывался, как можно благородных конников за эти недостатки жестоко наказать?
На самом деле, к чему-то подобному дело шло уже давно. И весьма заметный звоночек о том, что с рыцарством что-то неладно, прозвенел за сорок с лишним лет до Креси - в битве при Куртре, также известной, как "битва золотых шпор". Особо примечательным здесь выглядит то, что по своему сценарию она предвосхитила разгром при Креси. Точно такой же пример дурной кавалерийской атаки по неприспособленной для этого пересечённой местности прямо через строй собственной пехоты. И даже в исполнении того же самого французского рыцарства, массово и бестолково полёгшего от фламандских пик.
Может при этом сложиться впечатление, что описанная проблема касалась только французов. Но нет, это явление имело международный характер. За четыре года до Куртре очень похожим образом отличилось английское рыцарство, попёршее на шотландские пики по узкому Стерлингскому мосту. А вслед за тем оно же получило добавки при Фолкерке. В той битве англичане, правда, победили - но благодаря лучникам, безнаказанно расстрелявшим неподвижный шотландский строй. А рыцари перед тем об этот строй довольно-таки бесславно поубивались. Наконец, когда через десяток с лишним лет при Баннокберне шотландские пикинёры не стали изображать из себя неподвижную мишень и пошли в атаку, англичане вновь не нашли, что им можно противопоставить. А до Креси тем временем оставалось чуть больше четверти века. Где, опять же, победило не английское рыцарское копьё, а английский йоменский лук. И, по выражению одного из авторов здесь на Дзене - английская лопата, сделавшая те самые насыпи.
В общем, проблема была системная, и касалась она всего рыцарства в целом, не различая национальности и подданства.
Дело в том, что к моменту битвы на Стерлингском мосту, хронологически первой в описанной цепочке событий, Западная Европа уже почти век как не знала большой войны. Нет, при этом нельзя сказать, чтобы там царил мир - оживлённо резали друг друга гвельфы с гиббелинами, немцы ходили на чехов и пруссов, а уж про мелкие разборки между феодалами я вообще молчу. Но это были конфликты не того масштаба. Последней же действительно крупной европейской войной была англо-французская, закончившаяся в 1215-м году.
Именно к тому моменту окончательно сложилась концепция таранного рыцарского копейного удара. Если до того рыцари, отнюдь не пренебрегая таким способом ведения боя, всё-таки представляли собой более-менее универсальную тяжёлую кавалерию, то теперь на рыцарское копьё, блестяще показавшее себя в последних конфликтах, ставилось практически всё.
Особенно это заметно по тому, как менялось рыцарское снаряжение. Кроме общего роста степени защищённости рыцаря, можно отметить такую вещь, как топфхельм, то есть, шлем-"ведро", вне контекста копейного удара неприменимый, и после нанесения этого удара сразу снимавшийся.
Если в общем, то специализация рыцарей очень сильно сузилась. И вместе с тем не могла не сузиться их тактическая гибкость. Уже последние бои англо-французской войны представляли собой нечто квадратно-гнездовое - когда рыцари с обеих сторон просто разгонялись с копьями навстречу друг другу, а затем битва фактически распадалась на множество поединков. А дальше эта закономерность стала только усугубляться.
Если ещё Львиное Сердце старался использовать ландшафт, уделял внимание строю, внимательно относился к выбору времени и места удара, то теперь в этом почти пропал смысл. Идея Крестовых походов к тому моменту как-то зачахла, а в имевшихся конфликтах исход битвы так или иначе определялся всего двумя параметрами - численностью и индивидуальной подготовкой рыцарей. Дошло до того, что банальный засадный полк, в нужный момент вылетающий из-за холмов, стал считаться непростительной подлостью и колоссальным уроном чести.
Рыцарская кавалерия ужасно деградировала тактически. И теперь она умела только две вещи - бить копьём с разгона и рубить мечами бегущих. Умела она это хорошо - технике выполнения этих немудрящих приёмов уделялось большое внимание. Но и только.
В особенности это касалось французов. После того, как они сыграли одну из главных ролей в Крестовых походах и победили в англо-французской войне, французские рыцари заработали репутацию лучших рыцарей в мире. Вот они и готовились всё это время к предыдущей войне - где всё решила именно индивидуальная подготовка. А глядя на них так же поступали и остальные. Обычное дело для военной истории.
В результате, когда у шотландцев с фламандцами возникла действительно серьёзная потребность побить атакующую рыцарскую кавалерию, благородные шевальи не смогли найти на них управу. Поскольку разучились.
Часто говорят, что рыцарей погубило огнестрельное оружие. Что, впрочем, неправда. Добило, разве что. Нередко говорят и о том, что в исчезновении рыцарей повинно появление сравнительно недорогой качественной пехоты с пиками и алебардами. Это уже ближе к истине, но всего не объясняет.
А по сути дела, рыцари погубили себя сами - выбором именно такого пути развития.