После совершенно прекрасных "Отцов и детей" мне очень хотелось посмотреть во МХАТе еще какую-нибудь нескучную классику. Вспомнив, как мне нравилась в школе пьеса "На дне" (она казалась философской и психологичной), решила смотреть ее. И.... честно-говоря, я даже не знаю, что это было.
Начнем с того, что за основу взяли постановку Беляковича. Т.е. попытались перенести эстетику камерного театра на Юго-Западе на большую сцену МХАТа. Само по себе, это уже спорное решение. Хотя параллельные ряды нар неплохо смотрелись в синем тумане... А вот дальше получилось неоднозначно.
Если помните, в пьесе довольно много действующих лиц, обитающих в ночлежке. В основном, это люди лет 40 (а барышни еще моложе), так или иначе оказавшиеся на этом самом дне. Каждый со своим характером и своим несчастьем. Ну и живут себе как-то. В общем-то, возраст тут важен, потому что с одной стороны - это люди, которые имеют уже некий жизненный опыт, а с другой - они еще достаточно молоды, чтобы иметь будущее.
В один прекрасный день появляется там странник Лука (ему порядка 60, т.е. на фоне прочих это мудрый старец), говорит свои ласковые, но хитрые слова, и обитатели ночлежки начинают задумываться. Лука - словно стена, в которую рано или поздно упирается каждый из жителей. И либо останавливается, либо отскакивает, либо убивается об нее насмерть. Но так или иначе, меняет траекторию своего движения. Словно группу биллиардных шаров разбили. Так, или примерно так - у Горького. Кроме того, "На дне" - это просто кладезь всяческих крылатых выражений от "мой организм отравлен алкоголем" до "ложь - религия рабов и хозяев, правда - Бог свободного человека". И за счет этих слов, часто сказанных с хитрецой и ехидством, пьеса читается легко, живо и с интересом.
А вот сыграна она оказалась тяжело и медленно.
Начнем с того, что обитатели ночлежки здесь значительно старше своих персонажей. И это вносит явный диссонанс в их слова. Скажем, когда бывший актер (которому по пьесе около 40, а на сцене больше 60) говорит, что "мы мол, еще сыграем", уточняя: "мы еще повоюем" (ни того, ни другого у Горького, кстати, нет), то в такую перспективу верится с трудом.
Кроме того, не получилось, вот совсем не получилось на сцене характеров. Актеры с пафосом (совершенно неуместным в большинстве случаев) декламируют свой текст, словно стихи на сцене читают. Но при этом слова сами по себе, люди сами по себе. Связи нет вообще. Станиславский бы точно вопил свое "НЕ ВЕРЮ". Из-за того, что на сцене нет собственно игры, все обитатели кажутся на одно лицо: что мужчины, что женщины. Одинаковость одежды еще усиливает этот эффект. Даже если он был намеренным, это зря.
Кстати, насчет одежды. Я не знаю, что в данном случае символизирует белый цвет, но людей дна, практически без средств к существованию, сложно представлять себе в белом, не говоря же о том, что дамы в пеньюарах смотрятся в ночлежке весьма странно. Ну и отдельно удивило то, что Анна, которая при смерти, большую часть первого действия смеется, улыбается и катается по нарам, что совсем не вяжется с ее состоянием.
Собственно говоря, на сцене есть только один актер - Лука. Вот здесь все прекрасно. И нужные интонации, и темп, и правильная ехидца в голосе. Но другие персонажи вокруг него остаются манекенами, увы. Сомневаюсь, что это была такая глубокая задумка, мол живой думающий человек среди других, скучных и однообразных. Все-таки один играющий актер на весь 3-х часовой спектакль - это слишком мало!
В общем, признаюсь, я была разочарована. Ни подбор актеров, ни режиссура не показались мне оправданными и удачными. Наверное, это оказался совсем не мой спектакль.
Анонсы, приглашения и новости культурной жизни Москвы всегда можно найти на сайте проекта Москультура. Заглядывайте!