Военный триллер на сюжет притчи про веник и братьев.
Вторая мировая война. Немецкая субмарина торпедировала и потопила корабль, но сама тоже пошла ко дну. В спасательной шлюпке постепенно собираются выжившие — от корабельного стюарда (Канада Ли) до миллионера (Генри Халл). Жить хотят и жертвы с затонувшей подводной лодки. Так на борту оказывается фашистский офицер (Вальтер Слезак).
Известный формалист Хичкок любил ставить перед собой невыполнимые задачи и выполнять их. Герой, не выходящий из комнаты весь фильм, или имитация одного непрерывного плана — такие строгие ограничения полёта творческой мысли лишь стимулировали этот полет у режиссёра. «Спасательная шлюпка» — первый эксперимент Хичкока по засовыванию самого себя в мешок со связанными руками. Действие ни разу не оказывается за бортом шлюпки. Первая пассажирка — самоуверенная, циничная журналистка Конни (Таллула Бэнкхед), в мехах и брильянтах, — вооружившись камерой и печатной машинкой, твёрдо намерена не упустить такую сенсационную историю. Потеря сначала камеры, потом орудия писательского труда, затем норкового манто и в конце концов браслета от Картье служат хорошей прививкой, и она, наконец, понимает, что не наблюдает за историей со стороны, а попала в переплёт сама. Вместе с ней остатки скептицизма теряет зритель. Минимализм съёмочной площадки даёт режиссёру возможность педантично изучить разношёрстных героев под стеклом микроскопа и как следует полюбоваться увиденным. Постоянная качка, голод, жажда и недоверие друг к другу, которые испытывают жертвы катастрофы, с каждой минутой лишь усиливают ощущение безнадёжной клаустрофобии, несмотря на бескрайний океан в кадре.
Хичкок умудрился придумать себе камео даже в фильме, где по определению не может быть случайных прохожих.
Чёрный актёр Канада Ли сам написал свои реплики.
Во время съёмок все актёры страдали от морской болезни.
Фильм вышел в 1944-м году. Американское кино того периода — шпионские ли триллеры («Министерство страха») или морские приключения («Война в Северной Атлантике»), не говоря уже о мелодраме «Касабланка», — по понятным причинам было сильно пропагандистским. Картина Хичкока не исключение. Два фашиста, появляющиеся в «Спасательной шлюпке», — откровенные упыри, у которых только что клыков нет. Но, как ни странно, многие тогда посчитали «Шлюпку» пронемецкой. Возможно, просто потому, что немец — единственный из пассажиров, который точно знает курс, имеет определённую цель, никогда не унывает и нагло распевает песенки.
Самое фанатичное воплощение идеи о единстве действия, места и времени в кино.
Лариса Мезенова