Эх, Митя, Митя! Прошло уже полстолетия с того времени, когда стояли на шляху среди двух хуторов, ты - курский парень, кубанский батрак, с балалайкой под мышкой пел свои песни-протесты и играл их на своей балалайке с грустным припевом.
Где ты сейчас? Жив ли? Какая дальнейшая судьба жизни тебя постигла? Играл ли ты где еще свои эти песни, с припевами на балалайке? Пленял ли еще кого красотой и мелодией своей музыки? Или может где безвестно сложил свою голову на полях импеериалистической, гражданской или отечественной войны. А может быть где-нибудь был и каким-нибудь большим начальником и сейчас пенсионером доживаешь свой век в своей милой Курской области и рассказываешь внукам о своем былом. Все может быть!
Но ты, инрая тогда с припевами, и не подозревал какие новые веяния и впечатления ты производил на своего кубанского паренька, друга твоего.
Твоя балалайка не играла, она просто пела, смеялась, плакала, сожалела о чем-то далеком, несбыточном. Порой она выражала бурные протесты, негодования, звала к борьбе за лучшую жизнь, за лучшую долю, вселяла бодрость, уверенность в это лучшее будущее. И кто знает, может быть эти твои грустные напевы и оставили след на всю жизнь в твоем ночном спутнике, кубанском пареньке из Харьковской губернии.
Словно только вчера мы с тобой расстались и как живой стоишь ты перед глазами, и в устах еще и сейчас раздается твой грустно-хрипловато, чуть гнусаво припев:
Рассея, Рассея как жаль мне тебя
Бедная, горькая участь твоя.
Это ты, Митя, курский, безвестный парень болел душой и сердцем за горькую, бедную участь своей милой Рассеи. А ведь нам тогда говорили, что вот, мол, разные там забастовщики, бунтовщики и смутьяны не хотят работать и поэтому бунтуют, чтоб, значит, ничего не делать, а деньги получать.
А оказалось, что ты и работник был очень даже прилежный, и парень хороший, душевный. Любил свою милую Рассею, жалел ее и протестовал за вопиющую несправедливость.
А еще, Митя, мы с тобой и не отдавали тогда себе ясного отчета, какой опасности мы тогда подвергались.
Что значит, петь и играть такие революцтонные песни-протесты на земле Кубанского казачьего войска, верного оплота и стража царского самодержавия. А это значило, тюрьма, суд, ссылка, а то и каторга в случае доноса или подслушивания верным псом царизма. Но это могли слышать только темные ночи, даль степей и мы с тобой, Митя.
А был ты умелый работник, виртуоз-балалаечник и доморощенный артист, певец будущей, грядущей жизни.
Впоследствии, сколько я ни старался подражать твоему искусству игры на балалайке и умению ее рассказывать живым языком, у меня не получалось, да так и не получилось.
Вот какой был парень Митька из Курской губернии, забредший на далекую Кубань, вернее, погнанный сюда нуждой.
А таких парней на Кубани было тогда не мало. Сильных, здоровых, смелых, умелых и с собой они приносили новые веяния, новые мысли.
ПРЕДЫДУЩАЯ --- СЛЕДУЮЩАЯ
Понравилась статья, подписывайтесь на канал и ставьте класс,делитесь в соцсетях и статей будет больше.