Родители развелись, когда мне было четыре. Я часто бывал в гостях у бабушки и отца. Иногда ночевал у них. Отец вёл разгульный образ жизни, и частенько таскал меня с собой на пьянки. Однажды он угнал жигули второй модели, и позвал меня кататься, сказав что купил. Будучи сам не свой до автомобилей и всякой техники, пятилетний сорванец в моём лице, с радостью согласился. Он всегда давал мне по рулить, на рабочем грузовике, или машине какого-нибудь приятеля. Мама знала, что в эту летнюю ночь я остался ночевать у бабушки. Бабушке сказал, что ночую сегодня дома. Где шлялся по ночам отец, его мать не очень сильно волновало, остановить его всё равно не удалось бы. Снарядив "жигулёнка" выпивкой, закуской, а так же набив её до нельзя приятелями отца, мы двинули рассекать по району. Батя ехал за рулём, я сидел на переднем пассажирском, "отбив" почётное место в словесной перепалке у одного из пьяных друзей папаши. Остальные ютились на заднем. Позже ко мне переместилась одна из "подружек", с заднего сидения. Теперь, на переднем нас сидело двое. Пол ночи, красная "проказница двойка", носилась по близлежащим деревням, будоража местных собак, диким рёвом мотора. На одном участке дороги, близ деревни Маргусы, пьянющий предок не справился с управлением и не сильно врезался в камни, многие года лежащие там, со времён мелиорации окрестных полей.
Я впервые запросился домой. Впредь мы не раз оказывались в канаве, или слегка бодали деревья, заборы и прочие препятствия. Обычно я никогда не нарушал течения ночного веселья. Но в этот раз, мне ужасно захотелось домой, и я уговорил папу отвезти меня. Притормозив на несколько секунд возле подъезда, где жили гореродитель со своей матерью, жигуль-универсал с пробуксовкой сорвался с места и растворился во мгле, оставив лишь пыльный след, растворившийся минутой позже. Я вошёл в светлый подъезд двухэтажки. В те времена он был свеж и чист, а от установки домофона его отделяли десятилетия. До звонка мне было не достать, стук детского кулачка не вызвал никакой реакции, со стороны спокойно дремлющей бабушки. Окна находились на недосягаемой высоте. И я зашагал домой. Вернее побежал, представляя как черти и бесы гонятся следом. Других чудовищ на тот момент я ещё не знал. Деревянный, одноэтажный, двухквартирный дом находился в полукилометре от дома бабули. Мама, отчим, я и годовалый братик жили в его однокомнатной части. У нас была кухня с печкой, и небольшая комнатёнка. Неподалёку стояла баня и туалет. Вокруг дома росли вишни и кусты смородины, а также заросли малины. Я тихонько постучал в окно, прикатив под ноги пенёк. Реакции не последовало. Тогда я постучал сильнее, и через некоторое время в окне показалось недовольное лицо отчима. Обрадовавшись, я побежал к двери, но открывать не спешили. Снова постучал в окно, на этот раз кроме отчима, перед глазами появился и его кулак. Он был весьма строг со мной, мне часто попадало. Испугавшись очередной взбучки, я не осмелился больше стучать, сел на пенёк под окошком комнаты и тихонько заплакал. Идти мне было некуда.
Через некоторое время, я услышал над собой голос мамы.
-"Дима!"- воскликнула она, -"Что случилось? Почему ты не у бабушки?" Она распахнула входную дверь, и обняла меня на пороге. Я вцепился со всей своей детской силой в ночную спасительницу. Утром я сразу отправился к бабушке, избегая расспросов о ночных приключениях. Бабушки дома не оказалось, соседка пояснила мне, что она уехала в больницу. А на следующий день, я и сам вместе с ней побывал в больнице у отца. Он лежал на кровати, привязанный ремнями, на его шее была одета диковинная штуковина. Перелом позвоночника, множественные ссадины и ушибы, вот результат ночного катания. Высадив меня у бабушкиного подъезда в ту ночь, весёлая компания отправилась в посёлок Сиверский. На горе у сельсовета двойка вылетела с дороги, и совершив несколько кульбитов, превратилась в автохлам. Несколько месяцев отец провёл в больнице. В тот раз его не посадили. Что стало с остальными участниками заезда, мне неизвестно...