Вспоминается бой, за который меня наградили орденом Красного Знамени. По завершению войны у меня было пять таких отличий.
Когда мы форсировали Одер, наш полк разгромил отборный полк гитлеровцев, а непосредственно мой батальон захватил командира полка со знаменем, штабом и около 150 солдат.
Под конец войны наши солдаты уже так научились воевать, что фольксштурмовский немецкий полк разбили наголову. Немцы отчаянно сопротивлялись, но наши обрушили на них столько огня, что враг не выдержал.
После боя бойцы ведут ко мне пленных разных званий и рангов.
Я допрашивал командира немецкого полка. Сам его допрашивал без переводчика, ведь в школе и училище семь лет изучал немецкий язык и кое-что знал.
Поэтому стараюсь расспросить его (на немецком), что это за полк и т.д.
А пленный отвечает по-русски, с акцентом: «Я в 1914-м году был в России в плену». Хочу его дальше расспрашивать, а он отвечает: «Буду отвечать только вашему полковнику».
И все, он уперся и ни в какую... Но мы уже стреляные воробьи. Говорю ординарцу: "а ну-ка выведи его и "поговори" с ним как следует... Чтобы он не лез в бутылку и мне отвечал".
Ординарец забрал оберста и вышел. Минут через 10 приводит его обратно.
«Ваш солдат есть некультурный», - сдавленно проговорил немец.
Говорю: это мы у вас научились такой «культуре».
«Нон антверпен» - по-немецки говорит. - Я буду отвечать только полковнику».
И вдруг я присмотрелся, что-то у него мундир как-то странно топорщится. Спрашиваю ординарца: ты его обыскивал?
«Нет».
Вот он начинает снимать с пленника мундир, а под ним – знамя! Штандарт! Выкладываем его на стол.
Ставьте лайк! Подписывайтесь на канал! Этим вы помогаете развитию канала и появлению новых, интересных статей!
А немец говорит: «Позвольте мне попрощаться с флагом».
Господи, как он торжественно и волнительно это делал!
Свернул полотнище, стал на колени, поцеловал, отдал мне и сказал: «Да простит меня великая Германия». И добавил на русском: «Больше мой полк не существует».
Конечно, я доложил о пленном и трофее своему командиру полка.
Его радости не было предела. «Флаг захватил, Партизан, мать-перемать!». «Партизан» – это было как бы мое фронтовое прозвище.
Немедленно из штаба дивизии прибыли старшие офицеры. Им тот оберст не нужен был, главное – флаг!
Через некоторое время в газетах напечатали сообщение, что разгромлен такой-то полк, и его флаг захвачен. Командующий армией Коротеев отдал приказ: наградить весь батальон.
Мне вручили Орден Красного Знамени, командирам рот и всем офицерам – ордена Отечественной войны первой степени, командирам взводов – второй степени, солдатам – ордена Красной Звезды, командира полка наградили орденом Суворова третьей степени.