В пахучем лесном воздухе кружили первые снежинки. Тонкий ледок сковал лужицы. Похожий на Чапаева человек спустился в землянку, присел на дубовый чурбан и, скручивая «козью ножку», сказал:
— Под вечер наступаем.
Друзья обступили командира партизанской группы Александра Ивановича Самуйлика, стали обсуждать детали предстоящего рейда... На этот раз командир задумал такое, что дух захватывало от нетерпения...
На участке Любешов — Камень— Каширский время от времени ходил поезд, на котором гитлеровцы вывозили награбленное добро. Вот и решили захватить этот мародерский состав. Недалеко от Любешова устроили засаду. Ждали сутки, вторые... Валил мокрый снег, продрогли. Но нельзя ни развести огня, ни обогреться. Успех во внезапности.
В середине второго дня послышался шум паровоза — и началось. Все как по сценарию. Поезд остановили красным флажком. Замешательство в вагонах. Потом на землю высыпали фрицы в зеленых куртках, и с обеих сторон их окатили партизанским свинцовым душем. Около дюжины гитлеровцев осталось лежать на земле. Остальные подняли руки.
Партизаны перерезали телефонные провода, прибили на вагонах заготовленные заранее полотнища: «Бейте гитлеровцев везде и всюду!» На паровозе укрепили красный флаг.
В почтовом вагоне среди вороха писем обнаружили важные донесения. Четырнадцать остальных вагонов были набиты мешками с пшеницей и рожью, тысячами кур и гусей, ящиками с яйцами.
Как и было задумано, партизаны повели состав на север. И начался тот беспримерный в истории минувшей войны рейс по захваченной врагом территории.
Александр Иванович приказал ребятам:
«Увидишь человека — бросай ему мешок зерна, увидишь подводу — выкидывай пять, около деревни — полтораста».
Так и делали. Как на чудо, выбегали люди посмотреть на медленно ползущий поезд с развевающимся красным флагом.
Состав прошел мимо украинских полустанков. На небольшой станции Колено сделали часовую остановку. Выгрузили почти весь хлеб, выпустили птицу. На станции узнали, что в соседней деревне Мохро стоит гарнизон, усиленный кавалерией. Выжимая из локомотива все, что можно, поезд понесся к Мохро. Остолбенев, смотрели гитлеровцы на поезд. А партизаны дали залп и, проскочив мимо родной деревни Александра Ивановича, поехали дальше.
Возле деревни Вулька выгрузили оставшееся продовольствие, сняли красный флаг и с помощью крестьян подожгли эшелон. Яркое пламя охватило состав. В предвечерней синеве мчался горящий поезд к реке Пине. Мост был взорван. С грохотом свалился эшелон в реку. Так закончился сорокакилометровый подвиг.
Белорусским Чапаем прозвали партизаны Александра Самуйлика. И не только за внешнее сходство с легендарным комдивом, но и за такую же, как у Чапаева, безудержную смелость и лихость. Отрядом Самуйлика в течение года «пущено под откос 140 вражеских эшелонов, разбито 40 автомашин, убито свыше 1 000 гитлеровцев». В отряде Александра Ивановича был клуб и художественная самодеятельность, работала лесная школа, столовая, свой госпиталь. За боевые заслуги Родина отметила своего преданного и бесстрашного сына орденом Ленина, четырьмя боевыми медалями...