Хабиб прав в конфликте с Тимати. Он рубит правду в мире фальши

Нурмагомедов не сделал ничего плохого – он просто высказал свое мнение. В политкорректном до тошноты мире, где художник Herald Sun из-за безобидной карикатуры на Серену Уильямс, искренность публичного лица, которое говорит то, что думает, становится приятным откровением. С недавнего времени мы почему-то решили, что популярный человек загнан в рамки: он может рекламировать собственную линейку духов, горевать из-за смерти Иосифа Кобзона и вести приторно-фальшивый, вылизанный инстаграм. Высказать негативное, пусть и искреннее мнение о другой публичной персоне – это нарушение рамок, за которые большинство просто не выходит. Заметьте, в самой первой про отмену дагестанского концерта Егора Крида фактически не было ничего оскорбительного, черти и петушары начались уже потом. «Невелика потеря», – написал дагестанский воин. Ну а что, разве велика? Махачкала не проживет без «Самой-самой» и «Будильника»? Я бы прекрасно пожил в мире, где этих песен вообще не существует. Единственное, в чем можно упрекнуть Нурмагомедова, – постами в инстаграме он поддержал цензуру, которую самовольно ввели на своей территории жители Дагестана. Но указывать бойцу ММА, о чем он должен говорить, а о чем не должен, – такая же поддержка цензуры. Так получилось, что Хабибу не нравится музыка Егора Крида. Он высказался об этом, причем в первом случае выбрал довольно безобидную форму. Тут нет никаких проблем. Экспектация определенной линии поведения от публичного лица – одна из самых отвратительных вещей в XXI веке. В США, например, считается дурным тоном высказать хотя бы пару слов в поддержку Дональда Трампа – недавно на эту удочку попались и Канье Уэст. Если у тебя больше 100 тысяч фолловеров в твиттере, ты обязан критиковать Трампа; этот новый вид цензуры точно так же не оставляет человеку выбора, как любой авторитарный строй. Реакция публики на девиантное поведение той или иной медиазвезды часто доходит до абсурда: в 2016 году британский певец Моррисси во время концерта отдал дань уважения великим людям, которые на тот момент недавно скончались. Моррисси назвал Викторию Вуд, Кэролайн Ахерн, Мохаммеда Али и Принса, но не упомянул Дэвида Боуи, с которым он конфликтовал в 90-х. В толпе тут же раздались негативные выкрики, в воздух взвилась обсценная лексика. Разве зрителю не дороже подлинные человеческие эмоции артиста (пусть и негативные – зависть, неприязнь, ненависть), чем очередной слезливый пост в инстаграме, который писал даже не он, а натасканный для этого дела сммщик? Мне – дороже. Но, кажется, мир дошагал до той отметки, когда стало важно только одно – класть обществу в рот его любимую жвачку. Твое реальное мнение здесь никому не нужно. К слову, Тимати, наехавший на Хабиба, отлично освоил эту тактику – от его видеообращения к Нурмагомедову разит той самой тошнотворной политкорректностью. «Салам алейкум, Хабиб», «Мы с большим уважением относимся к Дагестану», «То, что ты делаешь, это, наверное, немножечко неправильно», – дослушать эту патоку до конца практически нереально. Слова Хабиба – это не неправильно, это просто его мнение. На которое мы почему-то хотим наложить цензурное вето. Хабиб, ты красавец и настоящий воин, продолжай в том же духе. Кто-то должен быть жуком, который расшевелит этот прилизанный муравейник.