Утром, чуть свет, Андрей уже был на ногах. Виталия всегда удивляла его способность выглядеть утром бодрым и хорошо отдохнувшим, как бы поздно он ни лёг накануне. Сам же Виталий, пока не выпил крепкого кофе, ходил, как зомби: вперевалку и на всё натыкаясь. В город поехали двумя машинами, а вернулся Виталий ближе к обеду и уже на такси.
Машину он продал действительно без проблем и за довольно неплохую сумму - по крайней мере, она оказалась больше той, которую он ожидал получить.
Андрей пообещал, что завтра отвезёт их к границе Донецкой области ("линии соприкосновения", как её стали называть), а это означало, что сейчас они с Павлом просто пережидают это время. Почти два дня безделья. Не то, чтобы Виталий был таким "кипучим", что сутки вынужденного простоя портили ему настроение, но в данной ситуации часы тянулись просто бесконечно. Он понимал, куда он едет, осознавал, чем ему это грозит. Но больше всего терзала мысль о том, что он оставляет здесь жену и сына. Даже сейчас, когда он ещё рядом, он не мог ни навестить их, ни просто позвонить. Поэтому хотелось уехать скорее, чтобы эту невозможность быть с ними объяснять расстоянием. Так будет проще и легче. А пока... пока нужно просто отключить все мысли, и не позволять себе осознавать их.
На следующий день, точнее, уже ночью, приехал Андрей.
- Ну, чо, сепаратисты, погнали? - раздался в коридоре его хрипловатый голос.
Виталий знал этого человека почти столько, сколько себя помнил, и прекрасно понимал, что вся эта беспечность - напускная. Просто Андрею тоже так было "проще и легче".
В машине Андрея стоял запах кофейного ароматизатора с лёгкой примесью табачного дыма. "А говорил, что бросает курить!" - подумал Виталий, садясь на пассажирское кресло, усмехнулся, но ничего не сказал.
Павел расположился на заднем сидении. При этом он задел спортивную сумку, которую не заметил в темноте, и в ней что-то звякнуло. Осторожно отодвинув её подальше, парень отметил про себя, что сумка довольно тяжёлая. Он хотел спросить, есть ли в ней что-то, что может разбиться или поломаться, но Андрей в этот момент закрывал ворота. А когда он сел в машину, Павел уже перестал думать о сумке и её содержимом. Все его мысли были заняты предстоящей поездкой и таким оригинальным возвращением домой. Как всё произойдёт? Ну, вот приедет он в свой родной Славянск, и что? Куда ему идти? Где штаб этих самых ополченцев? Сможет ли он увидеться с отцом и братом? Постепенно хоровод этих мыслей и ненавязчивый шум двигателя убаюкали его.