Та же компания друзей, что и путешествовала до этого по Темзе вместе с Монморанси, на этот раз решает отправиться в путешествие по Европе на велосипедах. И если в “Трое в лодке” можно было наслаждаться описанием быта и нравов англичан, то в “Трое на четырех колесах” Джером К. Джером рассказывает еще и о мироустройстве других наций, особое внимание уделяя немцам и прекрасным деталям их жизни.
Но начинается всё, конечно же, с планирования поездки и сбора вещей, а здесь без составления подробных списков - никуда.
“Такому плану дядя Поджер всегда следовал сам. Составив список, он тщательно просматривал его, чтобы убедиться, не забыто ли что, а затем просматривал вторично и вычеркивал все, без чего можно обойтись. А затем терял список”.
Так как друзья готовятся к своему путешествию очень тщательно, они задумываются и о покупке путеводителей, что в итоге приводит к восхитительным попыткам их применять. В изложении главного героя это выглядит так:
“- Но ты не можешь отрицать, что эти издания имеют большой спрос, - заметил Джордж. - Они ведь продаются тысячами, и в каждом европейском городе есть люди, которые болтают всякий вздор из этих “Путеводителей”. - Может быть, - отвечал я, - но, к счастью, их никто не понимает”.
Что касается изъяснения на родном и иностранных языках, с героями или окружающими их людьми случается множество казусов, и автор очень точно подмечает различия в грамматике разных языков. Я, как преподаватель английского, вообще оформила бы следующее высказывание в рамочку и повесила на стену в своем кабинете, настолько это прекрасно и емко.
“Немцы, у которых каждое слово в каждой фразе зависит по меньшей мере от четырех различных правил, уверяют, что у англичан грамматики вовсе нет. В сущности, она есть, только ее, к сожалению, признают не все англичане и этим поддерживают мнение иностранцев. Последних еще затрудняет, кроме зубодробительного произношения, наше правописание: оно действительно изобретено, кажется, для того, чтобы осаживать самоуверенность иностранцев, а то они изучали бы английский язык в один год”.
Вообще, по немцам Джером К. Джером “проходится” далеко не один раз и с огромным удовольствием и смаком, и, конечно, особенно по их пристрастию к порядку и организованности.
“Немец охотно любуется видом с вершины горы, если там прибита дощечка с надписью, куда и на что глядеть, и если есть стол и скамейка, чтобы можно было не разорительно освежиться пивом и закусить принесенными с собой бутербродами. Если тут же на дереве он усмотрит полицейское объявление, запрещающее ему куда-нибудь повернуть или что-нибудь делать, то это одаривает его чувством полного удовлетворения и безопасности”.
В итоге все трое достигают своей конечной цели и заселяются в домик в Шварцвальде, где царит “особая атмосфера” и где жизнь течет как в настоящей деревне, где постоянно вокруг ходят домашние животные и запах стоит соответствующий.
“Завтракая, вы невольно сравниваете себя с блудным сыном: на полу поместилась пара свиней, у порога топчется компания гусей, оглядывая вас с ног до головы и ехидно критикуя свистящим шепотом, иногда в окошко заглянет корова. Это сходство с порядками Ноева ковчега служит, вероятно, причиной того особенного запаха, которым отличаются хижины в Шварцвальде; если вы возьмете розы и лимбургский сыр, прибавите туда немного помады, вереска, луку, персиков, мыльной воды и смешаете все это с запахом моря и нескольких трупов, то получите нечто подобное”.
Изобретательность и ловкость Джерома К. Джерома в описаниях и рассуждениях не знает границ, и каждым абзацем я наслаждалась. Здесь нет смысла следить за сюжетом, он лишь объединяет одной темой курьезные и забавные случаи, рассуждения о тех или иных явлениях и просто сентенции о жизни.
Я не перестаю восхищаться языком и юмором в этой книге, и большего от нее не нужно: это отличный способ провести пару вечеров наедине с собой и тремя чудесными друзьями и отдохнуть душой.