Найти в Дзене
Александр Гольдбурт

"Ах, Арбат, мой Арбат" (От Остоженки до Тверской)

(продолжение субъективной экскурсии) – Угол Большого и Малого Могильцевских переулков. Доходный дом Бройдо. Он с детства вызывал у меня смешанные чувства. С одной стороны, обычный московский дом с необычным фризом. С другой – необыкновенный фриз на обычном доме. Всё дело в приоритетах. Маленьким я с друзьями ходил туда смотреть на полуголых девок и великих писателей. Гоголь, Пушкин и Лев Николаевич воплощены в таком виде, что задумываешься: то ли это дом терпимости (знал ли я тогда о таком обозначении публичного дома?), то ли владелец запечатлел самых известных посетителей со своими подопечными, а? Может, это музы, и они на самом деле ведут гениев к Аполлону, раздающему венки славы творцам? Похоже, правы историки. Но уж очень плотно они изображены – прям как в метро в час пик. Секса во времена моего детства, как утверждают специалисты, не было, а, следовательно, мне нужно было остановиться на втором варианте. На чем и настаивала моя прекрасная бабушка. Композиция называется «Парнас».

(продолжение субъективной экскурсии)

– Угол Большого и Малого Могильцевских переулков. Доходный дом Бройдо. Он с детства вызывал у меня смешанные чувства. С одной стороны, обычный московский дом с необычным фризом. С другой – необыкновенный фриз на обычном доме. Всё дело в приоритетах.

Маленьким я с друзьями ходил туда смотреть на полуголых девок и великих писателей. Гоголь, Пушкин и Лев Николаевич воплощены в таком виде, что задумываешься: то ли это дом терпимости (знал ли я тогда о таком обозначении публичного дома?), то ли владелец запечатлел самых известных посетителей со своими подопечными, а?

Может, это музы, и они на самом деле ведут гениев к Аполлону, раздающему венки славы творцам? Похоже, правы историки.

Но уж очень плотно они изображены – прям как в метро в час пик. Секса во времена моего детства, как утверждают специалисты, не было, а, следовательно, мне нужно было остановиться на втором варианте. На чем и настаивала моя прекрасная бабушка.

Композиция называется «Парнас». Со временем она пришла в почти полную негодность. На голову прохожим опасно падали части тела писателей и их ветряных подруг. Настолько опасно, что власти поняли – пора предоставить дому реставрацию.

(Справка. 2018 год. Получилось. Редкий случай – мне нравится, что у них получилось.)

Вернемся к вопросу от том, что же хотел скульптор сказать своим творением? И правда ли, что фриз предназначался для Музея изящных искусств на Волхонке, но там его посчитали пошлым?

Какое тут изящество, когда Николай Васильевич дышит в спину молодухе, прислонившись к ней так, как будто мы застали их в самый неподходящий момент.

Загадка!

– Идем по Плотникову переулку к Старому Арбату.

(Эмоция. У меня Арбат всегда будет «Старым», а Новый Арбат – Калининским проспектом. Ничего не поделаешь, память детства…)

Проходим Гагаринский, Сивцев Вражек, Кривоарбатский. Какой-какой – Кривоарбатский?

Да, а что вы так удивляетесь? Он действительно кривой. Настолько, что начинается на Старом Арбате, а заканчивается… на Старом Арбате.

Стартует около памятника Булату Окуджаве (правда, теперь этот кусочек улицы входит в состав Плотникова переулка), а заканчивается около «Стены Виктора Цоя». Символично.

– Памятник арбатскому барду и писателю столь велик в размерах, что иной раз кажется – очнется Булат Шалвович, поднимет поникшую голову и пойдет по брусчатке, как Кинг-Конг.

Ну куда такой исполин, граждане скульпторы? Автор «Ах, Арбат, мой Арбат…» никак не претендовал на баскетбольного монстра. При росте 1,68 метра!

Китайцы с японцами, красноярцы с пермяками фотографируются возле Окуджавы и большинство из них даже не догадывается, кто это. Может, тот самый Арбат? Арбат Шалвович…

А отчего нет? Шучу.

– Пивная, не доходя нескольких метров до памятника… Несколько лет здесь мы праздновали день рождения нашей подруги. Море народа, «джем» с участием Андрея Макаревича, дикие танцы, водка рекой, – «смех и радость мы приносим людям». И вдруг один из нас останавливает взгляд на табличке с указанием улицы.

Вроде бы всё в норме, но что-то не так. То ли спиртное залило глаза, то ли и впрямь допущена ошибка? Городские службы не уследили, что ли?

Мы вышли на улицу, наш товарищ подогнал свой джип, другой залез на крышу – табличка «Кривоарбаский переулок» у нас!

Да, уважаемые, буквы «т» в названии извилистого переулка нет.

В таком неграмотном виде она теперь красуется на моей избе в подмосковной деревне.

Забавно, в момент операции по противоправной ликвидации городского указателя к нам подошли сотрудники милиции и поинтересовались: «Ребят, а чего это вы тут делаете?»

– Табличку снимаем. Видите, ошибочка вышла, – и показываем на отсутствующую букву «т». – В городе высокой культуры и грамотности такое недопустимо.

Милиционеры смеются:

– Вот уроды!

Не про нас, конечно.

Полице… милиционеры, смеясь, ушли обратно в отделение, расположенное в непосредственной близости от преступления и, к слову, вплотную к «Дому Мельникова» – того самого, что называют мировым образцом архитектурного авангарда.

КривоарбаСкий, говорите?

Есть такой! В Заветах Ильича Пушкинского района Московской области.

– Пройдемте на Старый Арбат…