Однажды ирландец, румын и русский полностью переосмыслили аристотелевскую логику и основали театр абсурда. Талантливая кучка бунтарей от искусства подняла восстание против любого регламента, против «здравого смысла» и нормативности. В результате театр абсурда стал наиболее значительным явлением театрального авангарда второй половины XX столетия, а его отцы-основатели – неподражаемыми авторами самых странных пьес в истории мировой литературы. Concepture помогает разобраться в трех самых абсурдных пьесах ХХ века.
«В ожидании Годо» Сэмюэля Беккета
Творчество Беккета идеально подходит для рождения в читателе разнообразных реакций – от полнейшего замешательства и растерянности вплоть до жажды противоречия. Парадоксальность беккетовской логики объясняется тем, что несовместимые с точки зрения логики положения, имеющие одинаковую силу и абсолютную доказуемость, оказываются полностью эквивалентными. Самая знаменитая пьеса Беккета «В ожидании Годо» отличается статичностью, в ней совершенно ничего не происходит, первое и второе действия представляют собой две копии, полные бездействия и бессмысленных диалогов. В пьесе два главных героя ждут прихода некоего господина по фамилии Годо, который так и не приходит.
Трагикомическая атмосфера потерянности и заброшенности заставляет этих двух антигероев вспоминать бессвязные моменты из прошлой жизни, находясь в состоянии беспричинного страха и ожидания катастрофы. Реплика одного из героев пьесы «Ничего не происходит, никто не приходит, никто не уходит – ужасно» характеризует всю драматургию писателя в целом, становится его визитной карточкой. Так Беккет пытался наглядно продемонстрировать абсурдность человеческого существования, заставить зрителя увидеть ту абсурдную реальность, в которой он пребывает. Последующие пьесы Беккета отличаются еще большей степенью статичности.
Так, в пьесе «Конец игры» всего четыре действующих лица, которые сидят в пустой комнате в ожидании конца света. В «Последней ленте Крэппа» количество персонажей сводится к одному, а сценическое действие заключается в прослушивании неким стариком своих собственных монологов, записанных тридцать лет назад на магнитофон. Динамику беккетовского творчества описывается следующим образом: «Вначале отказ от изображения внешней действительности, затем растворение в недрах бессознательного и в конце концов создание текста нейтрального, абстрактного, – текста, безжизненность которого приближает писателя к пустоте белого листа бумаги, к покою небытия».
«Лысая певица» Эжена Ионеско
Рождение абсурдной бесконечности, выходящей за рамки рационально-логического мышления, демонстрирует знаменитая пьеса Эжена Ионеско «Лысая певица», в которой часы на стене бьют «семнадцать раз», «семь раз», «ноль раз», «два – один раз», «двадцать девять раз»; их звук «то громче, то тише», что всецело зависит от содержания реплик персонажей. Некий Бобби Уотсон, исходя из рассказов мистера Смита, умирает сначала «четыре года назад», затем «два года назад» (то есть он умирает дважды), хоронят его лишь «полтора года назад», а тело покойного сохраняет тепло и веселье. При этом миссис Смит, присутствовавшая в свое время на похоронах Бобби Уотсона, начисто забывает об этом событии.
Принцип антиномий моделирует параллельно существующие художественные реальности, каждая из которых обладает своими законами, способными при этом пересечься или слиться воедино. А потому нечто нормальное в реальности преподносится как ненормальное, бессмысленное (например, рассказ миссис Мартин о «фантастическом» поведении некоего человека, фантастичность которого заключалась в завязывании шнурков на собственных ботинках), а ненормальное, бессмысленное наоборот, преподносится как вполне возможное (слова миссис Смит о том, что все мужчины одинаковы, так как целый день по пятьдесят раз пудрятся и красят губы). Поэтому и присутствие такого персонажа, как лысая певица, в пьесе с одноименным названием совсем не предполагается. В тексте пьесы о лысой певице не сказано ни слова...
Полную версию статьи читайте на сайте concepture.club
Автор текста Вячеслав Шильке
