Во время войны за Донбасс периодически раздавались кличи в духе короля Пикрохола(“Гаргантюа и Пантагрюэль”), которому мало было завоевать все страны до Ледовитого океана, он хотел стать императором Трапезундским:
- Почему мы не наступаем на Харьков?! (Киев, Варшаву и т.д.)
- Путин слил Русскую весну!
Теперь эпоха Путина явно клонится к закату. Тем, кто его поддерживал, не очень приятно наблюдать президента в роли диктора, которому дали озвучивать кудринские мантры. Возникает искушение записать Акеле в счет промахов даже то, в чем он прав.
В молодежно-патриотическом лагере “Донузлав” академик и советник президента С.Ю. Глазьев заявил: “Мы должны были освободить весь Юго-Восток… Война на Украине началась потому, что мы не освободили Юго-Восток. Если бы мы защитили Юго-Восток, не было бы сегодня никакой войны, не было бы десятков тысяч жертв. Киевский режим смог бы устоять только в Киеве и на Западной Украине. Это было, я считаю, глубочайшей стратегической ошибкой”.
Вдумавшись в эти слова, некоторые, пожалуй, готовы будут смириться с Кудриным и даже с Чубайсом.
Вспоминается из позапрошлого века публицист Константин Леонтьев, произведенный ныне в великие мыслители. Он призывал царское правительство воевать за “освобождение” Царьграда (т.е. Стамбула) и проливов. В 1914 г. кровожадные мечты осуществились. С известным результатом через три года. В 1920-м уже Красная Армия затеяла поход на Варшаву. На волне революционного энтузиазма и без учета мнения самих поляков. Итог: поражение в войне, которая была уже почти выиграна. Немало способствовала развалу СССР авантюра афганская: вторжение в соседнюю страну, сопровождавшееся убийством тамошнего президента и вызвавшее, естественно, народный протест, которым геополитический противник не мог не воспользоваться.
Когда нынешние банзай-патриоты негодуют: почему помогли далекой Сирии, а не близкой Украине?! - ответ ужасно прост. Именно поэтому. В Сирии было кому помогать. Тем регионам Украины, в которых ответом на Майдан стало более (Севастополь) или менее (Донецк) массовое антифашистское сопротивление, Россия тоже помогла. Но как освобождать тех, кто об этом не просил? Известно как. Как Польшу и Афганистан, чтобы военные опять оказались крайними и расплачивались за политические и идеологические ошибки. (Поэтому, кстати, и в дела арабские не стоит слишком глубоко зарываться).
А украинский конфликт только кажется этническим. Победу Майдана обеспечило РУССКОЕ население крупных городов (а не автобусные десанты из Галиции). Харьковчане и одесситы в массе своей либо остались пассивными наблюдателями, либо активно поддержали “европейский выбор” киевской толпы.
Можно, конечно, подкорректировать воинственную претензию: ближе к здравому смыслу, дальше от прямого столкновения с НАТО. Уточнить, что под освобождением имелась в виду реставрация законной власти Януковича. Но он был настолько непопулярен во всех слоях и регионах, что вернуться мог только на танке.
Кто же потерял Украину? Танкисты, которые не пошли в “яростный поход” а-ля 1920? Политики, не отдавшие такого приказа? (Втройне безумного, потому что Россия уже не крестьянская страна, приученная к труду и лишениям, а в “агломерациях” креативная молодежь видела в гробу любые идеалы, если из-за них пострадает комфорт.)
На самом деле все определилось намного раньше. “Европейский выбор” обоих майданов (2004 и 2013) мог быть сколь угодно ошибочным, но за ним стоит мировоззрение. Носители знают, чего хотят. А с российской стороны не было предложено никакой внятной альтернативы: как жить и ради чего?
Ее нет до сих пор. Ни для украинцев, ни для своих.
Только методички по “оптимизации” всего, что шевелится, да и те в убогом переводе с английского.
Не с чем нам идти ни в Харьков, ни в Варшаву, ни в Трапезунд.
Илья Смирнов, историк