Продюсер, ведущий и музыкальный критик Михаил Козырев в эфире «Говорит Москва» рассказал, что это были записи дуэта с программы «Неголубой огонёк», вышедшей в эфир в 2004 году. «Был очень неприятный случай, который для меня остался рубцом на сердце. Когда мы делали с Максимом Виторганом программу "Неголубой огонёк" и обнаружили, что у Земфиры есть совершенно невероятная поклонница – Инна Михайловна Чурикова. И мы предложили им спеть дуэтом вместе. И это срослось. Инна Михайловна вообще не поёт, она поёт только в некоторых фильмах. Мы вручную расставляли свечи на полу вокруг них. У Чуриковой оказался изумительный абсолютный слух, но абсолютное отсутствие чувства ритма. Это была песня "Непошлое".
А потом мы выпускали пластинку с этими номерами, и на пластинке оказалось не то сведение этого номера. Там были нюансы в аранжировке, которые человек обычный на ухо вообще не мог распознать. Но Земфиру это выбесило до такой степени – а пластинка была уже отпечатана, потому что устная договорённо
Продюсер, ведущий и музыкальный критик Михаил Козырев в эфире «Говорит Москва» рассказал, что это были записи дуэта с программы «Неголубой огонёк», вышедшей в эфир в 2004 году.
«Был очень неприятный случай, который для меня остался рубцом на сердце. Когда мы делали с Максимом Виторганом программу "Неголубой огонёк" и обнаружили, что у Земфиры есть совершенно невероятная поклонница – Инна Михайловна Чурикова. И мы предложили им спеть дуэтом вместе. И это срослось. Инна Михайловна вообще не поёт, она поёт только в некоторых фильмах. Мы вручную расставляли свечи на полу вокруг них. У Чуриковой оказался изумительный абсолютный слух, но абсолютное отсутствие чувства ритма. Это была песня "Непошлое".
А потом мы выпускали пластинку с этими номерами, и на пластинке оказалось не то сведение этого номера. Там были нюансы в аранжировке, которые человек обычный на ухо вообще не мог распознать. Но Земфиру это выбесило до такой степени – а пластинка была уже отпечатана, потому что устная договорённость с ней была – что она потребовала материальной компенсации. Но это было не так обидно. Она потребовала уничтожить весь тираж. И на дворе звукозаписывающей компании катком помяли весь тираж пластинки».
Михаил Козырев пояснил, что осталось несколько экземпляров этой записи, однако в продажу их выпустить было нельзя из-за юридических последствий.