Почему на балах приходилось выживать и как можно было выиграть китайскую вазу у Николая I?
В великолепном XIX веке у молодых петербургских дворян существовало множество способов, как развеять вечернюю скуку. Автомобили не были ещё в свободном доступе – поэтому добирались в лучшие места увеселений на каретах.
Не удивительно, если выбор падал на театр. Самым главным летним развлечением было посещение постановок. Считалось (и так действительно было, учитывая строгость петербургского этикета тех времен!), что внешний мир полон условностей и вообще нечестный парень. И только в театре можно наблюдать подлинные и искренние чувства. Представляете, посещали господа, например, Александринку, и в конце вечера говорили: «Вот это было жизненно!». Также пользовались любовью дворянства домашние спектакли, и это факт довольно неожиданный, если учитывать уровень формальности общения в семьях тех времен.
Временами дворяне посещали салоны. Их было много в XIX веке – мест, где взбивались сливки светского общества. Например, можно было получить приглашение домой от директора Публичной библиотеки Алексея Николаевича Оленина. Или же на его всеволожскую дачу «Приютино», куда на огонек постоянно слеталась вся «поэтическая партия» Петербурга. Также популярностью пользовались дома Карамзиных, Жуковского, Смирновой-Россет. Развеяться, обсудить последние новости, приобрести полезные и романтические знакомства – всё это ждало в дворянских салонах.
А если слуги с утра доставляли приглашение на бал, то в такие дни выбора не было, нужно было уважить солидных господ-хозяев.
Если в Москве были менее формальные танцевальные вечера, то в Петербурге соблюдались все правила этикета. Ни одна дама не должна была остаться без танца. Помните, как в «Войне и мире» Наташа Ростова переживала, что её никто не пригласит кружиться в вальсе? Зря боялась, всё было предусмотрено хозяевами, которые следили за активностью гостей. Правила балов были настолько суровыми, что кавалеру даже нельзя было сесть в кресло во время бала, если свободно только место ушедшей вальсировать дамы. Приходилось стоять до первого обморока. Между прочим, это реальное положение, прописанное в правилах бального этикета. На элитарных танцплощадках XIX века танцевали полонезы, вальсы, польки, котильоны. Программы и мода очень быстро менялись. Но уметь двигаться в ногу со временем было необходимо, чтобы не ударить в грязь лицом!
На досуге много играли в карты, и не только в классические азартные варианты. Известно, что царь Николай I очень любил устраивать на своих приёмах одну презабавную игру. Это был аукцион, но биться на торгах нужно было за простую игральную карту, за которой был «закреплён» секретный приз, известный одному государю. И дворяне поднимали и поднимали ставки, надеясь на золотую статуэтку из Англии или наборчик эксклюзивного китайского фарфора. Казалось бы, у богатых свои причуды! Но деньги с этих аукционов Николай Павлович отдавал беднякам.
Любимые массовые игры светских гостиных – это «флирт цветов», где молодежь посредством названий растений шифровала сокровенные мысли, а также всем известные «музыкальные стулья». Существовала игра «почта», где можно было доминировать над обществом и заставлять участников забавы танцевать, петь, и вообще чтобы они вели себя как только угодно душе ведущего.
Были и другие игры на балах. Например, ролевые. Тянули бумажку, а там выпадала роль от Короля Боба до мелкой фрейлины. И карета могла превратиться в тыкву в тот вечер, ведь ничего не мешало барону ради разнообразия примерить роль «большого карлика короля» и посмеяться над самим собой. Таким образом прошёл в Петербурге известный «бобовый» маскарад в 1841 году, по образу и подобию французских увеселений. Маскарады, как популярная версия бала, оставляли за собой послевкусие театра за счет переодеваний и примерки неожиданных ролей. Ещё особенно запомнился светской публике того времени «Китайский маскарад» 1837 года, на который сам Николай I нарядился мандарином! Не оранжевым, а чин по чину: в форменной шапочке и с длинной косой.
Невозможно было спать вечерами и ночами, когда вокруг творилось столько интересных дел! Сну предавались молодые беззаботные дворяне днём, в стиле Евгения Онегина.