Сражение под Балаклавой не принесло стратегических дивидендов ни русским, ни их противникам. Севастополь по-прежнему был блокирован, но штурмовать его англо-французы не спешили. Бомбардировки города продолжались, как и вылазки обороняющихся, но решительных мер для перелома в войне не предпринималось. Очередное «большое дело» было лишь вопросом времени.
После Балаклавы английский главком в Крыму лорд Реглан сконцентрировал на месте сражения значительные силы, опасаясь повторного удара русских. Поэтому Меншиков принял решение атаковать с другого направления. Целью удара был выбран лагерь англичан близ города Инкерман.
Основную проблему при наступлении составлял рельеф. Высоты между Чёрной рекой и Килен-балкой образовывали плато. Между верховьем Килен-балки и обрывами Сапун-горы располагалась хорошая позиция, которая была прикрыта со стороны Севастополя двумя оврагами, один впадал в Килен-балку. Другой, Каменоломный, шёл по направлению к Черной речке. Таким образом, единственный удобный для наступления узкий участок располагался между вершинами этих оврагов. Остальное пространство от Каменоломного оврага до Балаклавской дороги было практически недоступно из-за крутизны скатов и глубины обрывов Сапун-горы. Наступление на Сапун-гору было возможно только по немногим и труднопроходимым путям.
Таким образом, местность позволяла союзникам компенсировать численное превосходство сил Меншикова. Сам командующий русскими войсками, в принципе, принял верное решение атаковать с нескольких направлений, дабы не допустить концентрации англичан на каком-то одном. Правда, реализация этого плана оказалась… Об этом и расскажем далее.
Основной удар должен был наноситься на правый фланг англичан силами отрядов генералов Павлова и Соймонова, после чего воссоединиться в районе Килен-балки и перейти под командование генерала Данненберга. С этого момента в планировании операции начинаются странности. Меншиков по какой-то причине недолюбливал Данненберга, имеющего огромный боевой опыт. Отечественная война 1812 года, Заграничный поход 1813-1814 годов, Польское восстание, Венгерский поход – согласитесь, внушительный послужной список. Полководческому таланту Данненберга могли позавидовать многие из свиты Меншикова, тем не менее, старый воин не был допущен до составления диспозиции для предстоявшего наступления и не присутствовал при составлении окончательного плана действий. Данненберг оказался в странном положении. Он должен был командовать войсками, движением которых в начале сражения он не мог распоряжаться. Впоследствии, донося об Инкерманском сражении, Меншиков сообщил, будто командование войсками поручено было одному генералу Данненбергу и свалил неудачу (извините за спойлер) на него.
Одновременно с атакой на правый фланг центр англичан на Сапун-горе должен был отвлечь 20-тысячный отряд генерала Горчакова. Штурм Сапун-горы был важнейшей задачей, так как не только бы отвлек силы британцев, но и не дал бы французам прийти на помощь правому флангу.
В Севастополе находился в готовности отряд генерала Тимофеева, задачей которого было ударить на левый фланг противника сразу, как только центр и правый фланг англичан увязнет в бою.
Итак, 5 ноября 1854 года, рано утром началось сражение под Инкерманом. Сразу же выявились серьезные ошибки в планировании. Оказалось, что отряд Павлова должен был восстановить мост у Инкермана и не мог нанести удар одновременно с отрядом Соймонова. К тому же отряду Павлова предстояло двигаться по узкой, размытой дождями, Саперной дороге, что замедляло движение. Весь день накануне битвы шел сильный дождь, который испортил глинистые дороги в окрестностях Севастополя. В итоге, отряд Соймонова вырвался вперед и синхронного удара не получилось.
Мы не будем уделять большое внимание детальному ходу сражения, рассмотрим его тезисно. Несмотря на то, что англичане были застигнуты врасплох, они быстро стянули подкрепления на правый фланг, а разрозненные отряды Соймонова и Павлова не смогли продавить оборону противника. Силы русских увязли в бою. В 10 часов утра генерал Тимофеев, видя жестокий бой на Килен-балке, совершает блестящую вылазку на левый фланг, где располагались силы французов. Нанеся существенный ущерб противнику и стянув на себя значительные силы, отступил настолько организованно, что смог подобрать не только своих раненых, но и французских.
На правом фланге, тем временем, кипел крайне ожесточенный бой, даже несмотря на подход французских частей русские по-прежнему теснили противника. Откуда французы, спросите Вы, ведь их должен был блокировать отряд Горчакова? Вот здесь и кроется самое горестное. Силы генерала от инфантерии Горчакова все сражение простояли на Чоргуне, причем бездействовали даже тогда, когда перед 20 тысячным войском русских на Сапун-горе осталось чуть более 3 тысяч французов (остальные рванули спасать англичан на Килен-балку). В итоге, англо-французам удалось вынудить Данненберга отступить. Как результат, Севастополь остался блокированным, а максимум, который удалось достичь русской армии – решающий штурм города снова был отложен.
Меншиков допустил ту же ошибку, что и в битве при Альме, когда самую важную задачу доверил «безынициативному служаке» (именно так позже высказывались о Горчакове участник Крымской войны генерал Хрущев и другие офицеры рангом помладше, которым довелось служить под его началом).
Он не решился взять ответственность на себя и подтолкнуть Горчакова к наступлению. Интересно, что все время с 1854 года Меншиков засыпал государя докладами о том, что Севастополь будет потерян, а война уже проиграна. Зачем ставить на столь важный пост паникера и пораженца, вопрос уже к Николаю I. Когда слабое звено в командной цепи располагается так высоко, неудивительно, что неудачи преследовали русскую армию даже несмотря на полководческий талант полевых генералов и героизм солдат.