Моя подруга уехала в командировку в Европу. Бегала по встречам, вела переговоры, суетилась. Когда он позвонил, она забежала на пару минут в отель переодеться перед ужином с партнерами. Взяла трубку. Он произнес всего пару фраз — о том, что сожалеет, что у нее все будет хорошо, но он любит другую. Он говорил, а у нее перед глазами калейдоскопом картинки, как они на великах катались и солнце слепило глаза, как готовили воскресный обед вместе, как бесконечно целовались…
Он положил трубку. Она начала вспоминать, что не так сделала, чем обидела, в чем ее вина. Через час самобичевания выкурила пачку сигарет, кашляла, задыхалась, рыдала, ходила как зверь в клетке туда-сюда по гостиничному номеру, осела по стенке на пол, билась головой о гипсокартон.
Она бесконечно перезванивала ему, он опять повторял то же самое, а потом сказал, что не один и выключил телефон.
А что делать дальше? Жить-то ей совсем теперь не хочется. Дышать еле еле получается, в груди дыра, словно прожженная кислотой. Желудок сжался в комок, тошнота подступала к горлу. Она вдруг оказалась в темной глубокой яме совсем одна наедине с невероятнейшей болью.
Подошла к окну, взглянула вниз — 15 этажей отделяли ее от земли, а люди внизу, подобно мурашам, суетились и куда-то бежали. У них был смысл жизни. Высоко… зато наверняка. Всего один шаг и потом еще пару секунд…
Зазвонил неожиданно телефон — кинулась к нему, даже не взглянув на экран. Старая подружка, с которой не общались год, а то и больше.
— Все нормально? — строго спросила та.
«Надо же, — подумала подруга. — Как ангел хранитель»
Она не могла говорить. Она рыдала и выла в трубку. Подружка слушала. Предложила приехать.
— Но не вздумай, слышишь? Ты сейчас не поймешь и не поверишь, но просто услышь меня — не надо! Жизнь дороже боли!
Она вышла из гостиницы, побрела по улице, заходила во все храмы подряд, умывалась святой водой и плакала, плакала. Прохожие останавливались, помогали, слушали, а она все плакала…
А потом наступила вдруг тишина. Она увидела женщину с ребенком, девочкой лет семи и вдруг вспомнила свою маму. Как та носила ее на руках в детстве, как мечтала, чтобы она выросла счастливой девочкой, чтобы радовалась каждому дню, лучикам солнца и ромашкам, голубому небу и радуге после дождя, как водила ее в школу и покупала на последние деньги туфельки…
Нет, нельзя! Нельзя убивать мамины мечты, свои мечты. Она вспомнила, как мечтала о принце, о любви на всю жизнь. И если эта самая любовь сейчас хочет убить беззащитную девочку значит… это не настоящая любовь? Человек чужой, видимо…
а настоящая любовь не убивает, она дает силы…
… Подруге потребовался год, чтобы прийти в себя. Она вновь училась работать, улыбаться, радоваться жизни, солнцу, небу, дождю. Училась решать сложности, общаться с людьми как прежде. Было невыносимо сложно и время тянулось невероятно долго, но она смогла. Работала, училась, занималась спортом, загружала занятиями каждую свободную минутку. И вскоре задышала сама, полной грудью, не ощущая прожженной кислотой дырки.
Она не сдалась, не умерла из-за того, кто не любил ее, выстояла, перетерпела. И вновь радуется жизни, как радовалась до него.
Это операция, когда после ампутации есть реабилитационный период. Но потом все заживает и мы снова радуемся миру.
Он, Я и Его мама! Или как быть?