В свои юные годы она поражала своей утонченностью и исключительной, нежной красотой. Девочка, родившаяся во время войны, в 1942 году, решила учить французский язык. Когда Ирину Мирошниченко спросили, почему именно французский, она улыбнулась: "Франция – это изыск, это искусство, это первые фильмы, где вдруг появились мужчина и женщина. Это Пиаф, это потрясающая эстрада. Франция – это язык Бодлера, потрясающих стихов. Была другая эпоха и другой стиль Москвы. Не английский язык, не деловой американизированный тип человека, а Франция".
Её желание увидеть город своей мечты сбылось в 1974 год. В Париже должна была состояться премьера фильма с говорящим названием "Это сладкое слово – свобода!". В фильме Ирина снималась с Регимантасом Адомайтисом.
Перед премьерой у актёров выдался свободный день, и они решили погулять по Парижу. Но поскольку в те времена советским гражданам ходить по одному было запрещено, Мирошниченко всюду ходила вместе с Адомайтисом.
Они дошли до Триумфальной арки, Елисейских полей - и о-ля-ля! От нахлынувших чувств Ирина расплакалась. Суровый Адомайтис посмотрел на плаксу и сказал, что друзья-литовцы ждут его в ресторане. И ушёл! Ирина ощупала карманы - паспорт при себе, мелочь на дне кармана, французский она знает!
Сладкое слово "свобода" накрыло красавицу. Она вошла в арку и села за маленький круглый столик парижского кафе. Свой заказ она помнит и по сей день - десерт крем "Карамель", кофе и "Кока-кола" - недорого, но волшебно! А потом начало смеркаться, и изменилось.
К красавице-актрисе стали подходить мужчины, улыбаться, подмигивать - вообще вести себя как-то неадекватно. В Москве Мирошниченко была уже хорошо известна и любима, но в Париже? Вряд ли это слава, подумалось ей, ведь премьера фильма только поздно вечером. На всякий случай она встала и двинулась вдоль витрин. Мужчины следовали за ней неотступно.
"Я очень расстроилась", - вспоминала Мирошниченко.
Перед премьерой она спросила атташе по культуре при советском посольстве:
"Почему здесь такие невоспитанные люди? Чего они ко мне приставали?"
Атташе тут же уточнил, в какое время это произошло, и засмеялся:
- Это не то, что вы подумали, Ирина! То, что вы подумали, на соседней улице происходит. Вы туда не дошли.
Оказалось, с 9 до 9-30 вечера в Париже принято было знакомиться, болтать, флиртовать. Такие счастливые полчаса.
Тем же вечером, ослепительная и прекрасная, она вышла на сцену. И её объявили: "Звезда советского кино Ирен Мире…Миро…".
Дальше конферансье не осилил.
"Ничего, -рассмеялась красавица. - Я надеюсь, что когда приеду к вам в следующий раз, вы сможете выговорить мою фамилию – Мирошниченко".
Через два года она вернулась в Париж с театром. И её фамилию выговаривали очень внятно.