Лера потеряла мать в подростковом возрасте, жила вместе с отцом-дальнобойщиком и старшим братом-пьяницей. Кое-как она закончила школу, рано начала встречаться с парнями. Когда ее отца и брата не было дома, у нее жило очень много людей. В основном, неприкаянные личности, поссорившиеся мужья и жены, наркоманы и проститутки. За предоставление крова и еды, знакомые Леру любили. Иногда даже приходили не с пустыми руками. Лере нравилось всеобщее внимание, она старалась делать так, чтобы у нее было много друзей. Тут же у себя на ежедневных вечеринках, она уводила женихов подруг хотя бы на одну ночь, пробовала наркотики и никому не отказывала в сексе. Потерянное дитя, называла ее я. Всеобщая любимица и популярная девушка, считала она. Со временем, наиболее адекватные люди из ее окружения стали понимать, что не желание помочь движет Лерой, а простой эгоизм и лживое сочувствие. Ее потребность, чтобы кто-то любил ее, делала Леру уступчивой, сговорчивой, приторно радушной.
Для некоторых людей возможность пожить у нее дома действительно было спасением от тиранов-родителей или избиений женихов. Научившись на матери, страдавшей тяжелым заболеванием, искусно ставить уколы и капельницы, Лера пользовалась популярностью у наркоманов. Она действительно четко попадала в вену, могла остановить кровь у подравшихся собутыльников, а в конце предоставить собственную кровать с собой в придачу.
Однажды она призналась, что забеременела, но срок был большой и аборт никто не брался делать. Кандидатов в мужья у нее не было, и она принялась искать отставную акушерку, негласно практикующую у себя дома. И нашла. Под страшным секретом она пришла к той акушерке на дом, та установила ей специальный катетер (расширитель) с обязательным условием возврата и сказала, что через несколько дней начнутся обычные роды и ей придется самой закончить то, что только что здесь началось. Лера на все ответила согласием, к человеческому телу она не испытывала ни страха, ни отвращения, так что перспектива самостоятельно родить, умертвить и избавиться от последа ее не пугала.
Проведя в поезде пару дней и мучаясь от страшных болей в животе, Лера приехала к своим родственникам по материнской линии и заперлась в ванной. Следуя инструкции подпольной акушерки и набрав немного тепой воды, Лера поставила укол, данный все той же акушеркой, и принялась ждать. Начались самые настоящие роды, с потугами, схватками, кровью. Сидя в ванной она наблюдала постепенное появление своего ребеночка. Он был весь темно-красного цвета, на пальчиках не было ногтей, глазки закрыты. Возможно, он родился мертвым, наверняка этого Лера утверждать не могла, все проходило, словно в тумане. Это был мальчик. Маленький, не до конца развившийся младенец. Она родила его на сроке пяти месяцев. После родов она еще немного потужилась, чтобы избавиться от плаценты и остатков крови. Своего мертвого ребенка она завернула вместе с последом в старую простынку и сунула под ванну. Через пару дней Лера оклемалась, и выбросила то, что все это время находилось под ванной, в мусорный контейнер. Все это время и отец, с которым она приехала, и ее тетки радостно отмечали встречу, им всем было не до Леры.
Вернувшись домой, Лера собрала снова у себя знакомых и малознакомых и поведала эту жуткую историю под рюмку водки и потоки слез. Пока она рассказывала, чувство нестерпимой жалости к себе переполнили ее душу. Некоторые гости не выдержали пьяных излияний и навсегда покинули ее квартиру в тот вечер, другие продолжали также с сочувствием относиться к ней и еще больше жалеть ее. Кто-то даже дал ее хорошую затрещину и сказал, что она последняя тварь, что так поступать нельзя и что жалеть об этом она будет всю свою жизнь.
Прошли годы. Лера вела привычный ей образ жизни, также пила и гуляла. Похоронила отца и брата. Вышла замуж за разведенного мужчину с ребенком. Страшно завидуя всем своим подругам и многочисленным родственницам, нянчит чужих ребятишек. Своих собственных детей иметь она никогда не сможет. Могло ли все сложиться для нее иначе? Кто знает. Если бы мать не была больна, если бы отец уделял больше времени своим детям и не дал бы спиться сыну, не упустил бы дочь, если бы хоть одна из многочисленных родственниц матери забрала девчонку себе, возможно, ей бы не пришлось убивать собственного ребенка.
