Их встреча была не просто случайной; словно сама судьба заставила ее в этот вечер сбежать с занудливой корпоративной вечеринки, заглянуть в незнакомое кафе и сесть за единственный свободный столик. Вернее, не совсем свободный, поскольку одно место за столиком было занято. Заказав кофе и открыв ноутбук, она по привычке погрузилась в рабочие дела, но вдруг заметила на себе чей-то пристальный взгляд.
У незнакомца напротив были удивительные глаза. Такие же карие, как у нее, они излучали мудрость, надежность и спокойствие.
Говорят, в жизни случаются моменты озарения. Скорее всего, ей повезло, и это был именно тот момент. Сама поражаясь тому что делает, она спросила, как его зовут. Из кафе они уже выходили, крепко держась за руки. Стояла глубокая ночь. Путь к его дому занял более часа, но они не замечали времени. Они говорили обо всем — и ни о чем; и она бессовестно позабыла об ожидающем ее дома муже. Все вдруг обрело другой смысл. Сама жизнь обрела иной смысл.
В квартире Аркадия ее ждал «сюрприз»: дверь открыла совсем юная девушка в домашней одежде. И вновь происходило что-то странное: какая-то неведомая внутренняя сила заставила ее произнести слова: «Он больше не твой». Девушка уехала на такси в свое общежитие на окраине города, раз и навсегда вычеркнутая из жизни Аркадия решительной рукой его ночной гостьи.
Странно, будучи взрослыми людьми, они не стали в ту ночь близки. Она смотрела на мерцающие огоньки свечей и слушала его голос. Он пел ей песни под гитару, и ей хотелось, чтобы время остановилось. Рано утром она собралась уходить. Проводив ее до двери, он вложил ей в ладонь какой-то предмет. Это были ключи от квартиры. Теперь это был и ее дом.
Когда говорят о безумной любви, мало кто из рассуждающих испытал на себе подлинную силу этого чувства. Мир вокруг нее и она сама словно обезумели. Выходя из дома чуть свет, она бежала к нему, чтобы увидеться хотя бы на полчаса. Путь с работы домой лежал теперь через его квартиру. Он всегда ждал ее — спокойный, любящий, с лучащимися мудростью глазами. Только спустя несколько дней она стала замечать вещи и предметы, которые присутствовали в его жилище. Там было много книг со странными, непонятными ей названиями, и дисков с фотографиями неизвестной ей женщины. Погруженная в свои чувства, она не сразу поняла, что означают эти предметы.
Однажды воскресным утром, готовя для нее завтрак, он сказал ей, что ему пора уезжать. Поезд отходит завтра, и он специально не говорил ей заранее, чтобы не придавать горечи их последним дням.
В это солнечное июльское утро она узнала, что Аркадий состоит в секте. И, хотя сам он не называл это сектой, все вдруг стало на свои места — и его замечания о смысле жизни, и странные аудиозаписи, и амулеты в уголке шкафа. Он уезжал на Урал; там его ждали мать и «семья».
Она не провожала его: так они условились. В последний раз он позвонил ей с вокзала, пытаясь сгладить разлуку шутками. Она смеялась сквозь слезы.
И вновь жизнь приобрела бешеный ритм. Каждое утро начиналось с посещения почтового отделения, где она арендовала абонентский ящик. Каждый день она получала письмо и оставляла свой конверт на прилавке приема. Там, где теперь находился он, не было телефонов и интернета.
Каждое его письмо она знала наизусть. Она складывала из них книгу. Спустя четыре месяца разлуки эти сшитые листки можно было назвать настоящей рукописью.
Однажды утром она почему-то не пошла на почту. На нее словно навалилась страшная усталость, и она, отпросившись с работы, осталась дома. Резкий телефонный звонок заставил ее вздрогнуть и отвлечься от раздумий. Она сняла трубку и услышала его голос: «Здравствуй, любимая! Я вернулся...»