Про моего сына всегда говорили, что никакое обучение будет ему не под силу. Первые три года его жизни я отчаянно дергала психологов на предмет того, чтобы они стали заниматься с ним хоть как-нибудь, или чтобы они подсказали как мне заниматься с ним. Но каждый раз я слышала: «ну что вы хотите? Чему вы хотите обучить ребенка с таким тяжелым поражением мозга, который, к тому же, абсолютно неконтактен?».
Знаете, бывают дети, которые в плане обучения действительно безнадежны – это видят и врачи, и мама. Да, бывает такое – это суровая правда. Но бывают дети, про которых говорят, что они безнадежны, однако мама, живущая с ребенком каждый день, видит, что он многое понимает. Вот у меня был как раз последний вариант. Я отчетливо видела в его глазах мысль, даже когда он наотрез отказывался заниматься и обращать внимание на то, что я ему говорю. Я видела это, но не знала как доказать это врачам: на любом приеме сын только плакал и куксился и ничего не показывал из своих умелок. Поэтому психоло