"Легкое дыхание" -
так Бунин назвал свой рассказ. Легкий нрав - вот что такое "легкое дыхание", я так полагаю. И один психолог так ответил на притязания дам - тех, кто ищет богатого и состоявшегося мужчину: "А что у вас есть для него? Красота? Сияющая юность? Легкий нрав?". Он уравнял легкий нрав с другими драгоценностями - я согласна.
Легкий нрав был у поэтессы Ирины Одоевцевой. Она из богатой семьи была, а в революцию все потеряла. И жила в голоде и нищете. Рыженькая, зеленоглазая, бант привяжет на голову - и живет. Стихи пишет и с поэтами общается. И в очередях стоит за кашей с моржевятиной - такую кашу давали в союзе писателей. Попросила Мандельштама очередь покараулить, а он всю ее кашу съел. "Ой, - говорит поэтесса Одоевцева, - вы мою кашу съели? Ну ничего. На здоровье!". И дальше живет, прозрачная, как эльф, от недоедания.
А поэт Гумилев ее в тайный ресторан приглашал, тогда запрещены были рестораны. Закажет себе борщ, отбивную! И блинчики с вареньем. "Я, - говорит, - не едок! Я объедало!"... А поэтессе закажет стакан чаю. И она нисколько не обижалась, сидит и пьет чай. Надеюсь, с сахаром. И снова с поэтом идет в ресторан подпольный. И благодарит за чай; спасибо, мол, как это мило, больше я ничего не хочу!
Потом она вышла замуж еще за одного поэта и уехала в эмиграцию. И там муж деньги в казино проиграл. Все. И она снова ничуть не расстроилась. Говорит: "а давайте еще играть. Вот мои сбережения. Раз мы проиграли, мы непременно выиграем!" - и выиграли. И стали неплохо жить, хотя с трудностями.
А в войну в Париже Гиппиус хвалилась перед снова голодной и замерзающей поэтессой с бантом: дескать, они с мужем хорошо при немцах живут. Тепло и сытно. И переходят из комнаты в комнату вслед за солнцем! Одоевцева даже обрадовалась, как люди хорошо живут. И дальше стала жить в бедности и холоде. Выжила. Потом в Россию вернулась и снова стала жить. И прожила девяносто пять лет, ни с кем не ссорясь и не ругаясь, всех вспоминая добром.
Хотя я вот с недоумением читала о поступках поэтов-мужчин и поэтов-женщин; как-то нехорошо они обходились с маленькой поэтессой. А она жила себе легко и зла не то, что не помнила - не видела, не замечала. И сохранила красоту и здоровье. И всем нравилась. Это вот и есть дар - легкий нрав. Легкое дыхание. Не всем дается. Но это, действительно, драгоценность, может быть, дороже красоты и юности. Важнее и дороже.
Анна Кирьянова.