Как много связано с этой яхтой. В частности старушка "Нарова", шестидесятка из тридцать шестого года. Гоняться уже не получалось,но походы выходного дня,на форты и в Выборгские шхеры вспоминаются с грустью. Несмотря на постоянное латание бортов,Весенний ремонт,это было хорошее время и оно осталось в памяти.Потом ещё был поход в Таллин,но уже на "Волге",того же класса.Жалко,что всё ушло,кануло в лету и к сожалению не вернётся...
---------------------------------------------------------------
Яхты Л-60 разрабатывались и строились на Ленинградской верфи ВЦСПС до войны.
На верфи руководил проектированием яхты Н. А. Александров. В работе над проектом принимал участие будущий известный конструктор — создатель послевоенных Л6 — А. П. Киселев.
Как вспоминает В. В. Глушков, первая "шестидесятка" вошла в строй с началом навигации 1936 г., а всего яхтсмены Ленинграда и Кронштадта успели получить до войны не менее десяти яхт нового национального класса. Верфь построила около 20 судов класса Л-60, но, очевидно, не все они до 22 июня 1941 г. были сданы заказчику...
Яхта имела традиционные для того времени обводы. По современным меркам это было относительно узкое и низкобортное тяжелое судно. Массивный, развитый по длине чугунный фальшкиль плавно переходил в наклонную линию киля и контртимберса с большими свесами в носу и корме. Руль имел сильно наклоненный баллер.
Конструкция корпуса была выполнена в строгом соответствии с Правилами Германского Ллойда для постройки деревянных яхт. Закладка собиралась из дуба. Обшивка толщиной 22-25 мм была набрана из широких (около 150 мм) сосновых поясьев по набору из дуба, палуба — из сосновых реек толщиной 15-19 мм по набору из сосны (на некоторых яхтах — из дуба или ясеня).
Небольшая (3 м по длине) низкая рубка имела дубовые комингсы с прорезанными в них овальными иллюминаторами. Самоотливной кокпит также был огражден дубовыми комингсами; в него вставлялась медная ванна для обеспечения водонепроницаемости.
Рангоут яхты был изготовлен из древесины ели сплошным. Мачта и гик ликпазов не имели; ползуны на шкаторинах грота ходили по рельсам. Стоячий такелаж надевался огонами на рангоут и опирался на чиксы.
Паруса шились из льняной или хлопчатобумажной парусины. Грот имел небольшое удлинение (1:2), т.е. был сравнительно низким и широким. Довольно низкий стаксель слегка заходил за мачту.
Планировка яхты была очень простой. Поперечные переборки на шп.23 (у мачты), 39 и 48 делили подпалубное пространство на форпик (с доступом через форлюк), каюту, кокпит и ахтерпик (два ахтерлюка). Шесть спальных мест симметрично располагались попарно в форпике, в каюте и по обеим сторонам кокпита (в гробах). В кормовой части каюты по левому борту был оборудован камбузный столик, на котором имелось устройство для подвешивания керосинового примуса. Симметрично на правом борту помещался шкаф и небольшой прокладочный стол. Буфет располагался в носовой части каюты.
Крайне ограниченные внутренние объемы не обеспечивали должных удобств и комфорта. Малая ширина корпуса делала яхту довольно валкой, палубу — не слишком просторной. Если учесть, что леерного ограждения и релингов тогда не ставили, никаких лебедок и прочей механизации не имелось, а палуба и корпус иногда подтекали и во всех случаях требовали серьезного постоянного ухода, то плававшим на "шестидесятках" приходилось нелегко. Однако, тщательно проконопатив при весеннем ремонте пазы смоленой пенькой, яхтсмены спускали яхты на воду и отправлялись в плавания по бурной Балтике и Ладоге.
И надо сказать, на довоенных Л-60 выросло много опытных и грамотных яхтсменов. Малое количество яхт заставляло иметь на каждой из них по нескольку экипажей, так что суда летом не простаивали. Причалы яхт-клубов Ленинграда и в послевоенные пятидесятые и шестидесятые годы летом чаще всего бывали пустыми. Зато, выйдя за Стирсудден, к Сескару или к опушке Выборгских шхер, всегда можно было иметь в видимости несколько парусов и среди них — с надписью Л-60 на гроте...