«Стихи надо писать так, что если бросить стихотворением в окно, то стекло разобьется» Д.И. Хармс
Темы для стихов бывают разные, ведь не только же банальная любовь-морковь? Есть еще банальный поиск смысла жизни, например.
Рифмованным строчкам отдана возможно большая часть моего сердца. Не то, чтобы эта любовь была ко мне устойчиво благосклонна и одаривала своей пьянящей взаимностью, но что есть. Переходя на бытовой слог - когда оно зудит, приходится чесать. Пускай все говорят, что вредно и врач не велит, а ведь чешется.
Начесалось у меня в общей сложности на приличную гору блокнотов, тетрадей, альбомов и просто страничек. Со временем это добро сортировалось, оплакивалось, выкидывалось или переносилось в увесистые вордовские файлы (по правде говоря, мой ленивый муз слабо следит за этим процессом и я отлыниваю).
Нет, я точно не революционный поэт. Любовь-морковь была, пафосные попытки в философию тоже, а вот с пламенными призывами у меня не сложилось. Мне по душе комнатное существование - уютное, немного заболоченное от бесконечных чашек чая и брошенных на бумагу слов.
А что до депрессии - у кого ее не бывает? Приходит кареокая незваная гостья, куда ж без нее. Я ее чаем пою и разговорами заговариваю.
Да только стихи все резче и больнее. И не покажешь никому. Злые, опасные стихи. Она в них мед горький льет, пока я ее чаем угощаю.
И куда их девать?
Если верить Даниилу Ивановичу, настоящие стихи - это некое оружие массового поражения. Срывай чеку и бросай! На такую боеготовность я, конечно, не претендую, но ведь и камнем убить можно. С моей-то дурной силой и везением.
Вот и прячу я их, как прохладную гальку в неспокойные волны. Там немного, тут еще парочку. Позову кого-нибудь, стихами заманю. И буду водить по прибрежной полосе, как по минному полю. Ступай, мол, за мной след-в-след. Не оступись только, не задумывайся. Пусть строчки остаются строчками. Выпорхнули - и нет их, не видно за набежавшей волной.