Мать, я графоманка со стажем.
Пока розовощекие младенцы тянулись к первым погремушкам, я со всей экспрессией диатезного подневольного существа боролась за блокнот. Еcли бы я умела говорить, я бы кричала, картавя и проглатывая окончания слов: "Мать, я все поняла, убирай бутылочку! Мне нужно срочно научиться писать!".
Серьезно. Когда я только родилась, жизнь моя была уже предрешена какой-то заезжей гадалкой. По фотографии (господи, все младенцы одинаковы, почему я?). Моя мама, умнейший и образованнейший человек, была наповал сражена окситоцином. По-другому сие действо я объяснить не могу.
Провинциальный шахтерский город, девяностые и гастролирующая гадалка - что может быть банальнее? Именно этой почтенной (я надеюсь) женщиной была окончательно загублена моя только начавшаяся жизнь.
Изучив принесенную моей мамой фотографию и заглянув в мои безвинные и по-младенчески мутные глаза, эта особа вынесла вердикт: "Не испортите девочку, поэтессой будет".
Интересно, скольких еще безвинных младенцев во всех уголках развалившейся страны не миновала сия чаша?
Не буду вдаваться в обсуждение мотивов и отсутствия фантазии у гадалки. Главное - слова были сказаны. И упали они в благодатную почву.
Возможно, все дело в том, что моей маме не чужда литературная стезя. Будучи талантливой скрипачкой, она решила развиваться всесторонне. Так что к тому моменту душу ее приятно грели - с десяток рассказов всех жанров и форм, стихи, идеи для КНИГИ-ВСЕЙ-ЕЕ-ЖИЗНИ и удачно пройденные вступительные экзамены для получения гордой специальности журналиста (обо всем этом еще напишу поподробнее).
На фото, кстати, именно она - моя мама. И да, она читает. Не так, как делала это я или моя дочь в том же возрасте (или все мы, чего уж там), а вполне по-взрослому. С первыми попытками в смысловую интонацию и зарождающейся дикцией настоящего педагога.
Были ли у меня шансы вырасти нормальным человеком? Слава всем богам (и особо почитаемым мессиям типа Розенталя), нет.