Повесть Валентина Распутина об острове-деревне Матёре, которую готовят к затоплению, и её жителях, матёринцах.
По сюжету дело было в 60-х, на фоне строительства Белогорской гидроэлектростанции. Зону затопления будущего водохранилища усердно готовят: вырубают леса, переселяют деревенских жителей, сжигают сами деревни.
Автор показывает нам коренных матёринцев: стариков, доживающих свой век и не видящих себя без родной деревни-острова, и молодых, с радостью бросающих опостылевшую деревню.
Сам текст является не столько историей о переселении, сколько хроникой событий, которые юный Валентин наблюдал в детстве, а затем изложил на бумаге стариковскими просторечиями, отчего создается ощущение устного разговора с очевидцем вынужденного переселения.
Я совсем недавно узнал об этом произведении. Можно сказать, случайно. Однако заинтересовался сразу. Мне близка тема книги, потому что и мои прабабушка и прадед пережили подобные события, и мне было интересно узнать, что они могли чувствовать при этом. Были ли они рады? Или скорбели по насиженному месту? Считали они это правильным, пытались ли оправдать себя, если считали переселение предательством?
Конечно, хотелось бы спросить их лично. Только вот уже не могу, а раньше, когда мог, не задумывался об этом, не придавал значения. И теперь мне остается лишь изучать книги, схожий, по чужой опыт, чуждые ощущения и восприятие.
Что необычно, героями повести стали обычные старики, которые столкнулись с непрерывным течением времени. В этой повести деревенская Россия стариков насильно трансформируется в цивилизованное государство молодых. На смену поселкам, станицам и хуторам приходят города и совхозы. Всё старое, былые традиции и память, уничтожаются строителями нового времени в угоду технологическому процессу.
Поразительно трогательными вышли сцены на кладбище, где рабочие срывали кресты с могил, а затем Дарья приходит туда проститься с могилками, и извиняется перед родителями, что не может ни лечь с ними рядом, ни забрать с собой. Старики оплакивают горящие избы, тянут переезд сенокосом и выкапыванием картофки, жалеют скотину, которую придется забить, ведь кормить её станет нечем.
Более молодые же адаптируются к новой жизни: осваивают машины, устраиваются на заводы, просыпают полы подвалов, подтапливаемых грунтовыми водами, и не слишком переживают из-за плохой, наспех выбранной властями земли, где и вырастить толком ничего не получится.
При этом, нельзя сказать, что повесть сугубо реалистичная. В ней есть и своеобразная деревенская мистика: Хозяин, неведомый зверь-дух острова, царский листвень, что держит корнями остров на одном месте, и который ни сжечь, ни срубить, и, конечно, мистический и метафоричный финал.
Повесть заканчивается тем, что молодое поколение отправляется ночью забирать последних матёринцев, но не могут найти остров из-за густого тумана на Ангаре.
А тем временем, уснувшие последним вечером старики, просыпаются в колчаковском бараке, не понимая, на этом они свете, или на том. Выходят на улицу и видят вокруг себя густой туман, а подле них кружится неведомый зверь, дух-хозяин острова…
На первый взгляд финал может показаться смазанным, на второй — открытым или незаконченным. Но, если вчитаться и вдуматься, то всё в нем предельно ясно: в погоне за новизной, прошлое умирает, исчезая в тумане времени, настолько густом, что отыскать его снова, возможно, никогда не удастся.