По белой, как крылья ангела, скатерти растекалось кроваво-красное пятно, визуализируя жалобный звон бокала.
Они пришли весёлые и счастливые. Она держала в руках огромный букет чувственно-бежевых роз. Он, возвышаясь над ней, держал в руке огромный зонт.
Дождь ещё не закончился, когда эти двое, решившие пышно отметить юбилей своей свадьбы, уже готовы были разорвать друг друга на клочки.
Я не знаю, из чего разгорелась искра конфликта, но милое воркование этой парочки стало вдруг похоже на злобный клёкот и шипение диких гусей, потом всё больше стало смахивать на мерзкое карканье проклинающих всё и вся ворон, и в конце концов разразилось громкими криками, на которые отреагировал весь зал.
«Счастливые» молодожены с красными лицами вскочили со своих стульев, и размахивая руками, кинулись друг на друга врукопашную.
Охрана сработала молниеносно. Под неодобрительный ропот толпы, драчунов вывели в другое помещение. Женщина визжала. Мужчина ругался. В попытке уладить дело до приезда наряда полиции, в дело вмешался директор ресторана.
Но я этого уже не видела. Я подкатила сервировочную тележку к их столику. Мне предстояло убрать со стола несчастливый ужин. Уныло повисшие в хрустальной вазе, розы укололи руки.
Как больно колют чужие цветы…
Тарелки перекочевали на тележку. Окровавленная скатерть последовала за ними. Приборы, разбросанные по полу, тоже. Осталось смести осколки разлетевшихся вдребезги фужеров.
Осколки чужого счастья. Иногда работа становится настоящим адом, к котором даже ангельские крылья покрыты кровоточащими ранами…
