Сейчас в Воронеже все шутят на тему непредсказуемости итогов выбора губернатора, которые состоялись 9 сентября. «Надо же, какой накал борьбы, какая непредсказуемость!», – иронизируют в соцсетях, поскольку всем заранее было ясно, что победителем станет врио губернатора Воронежской области Александр Гусев. Единственным способом для избирателя высказать сегодня своё отношение к системе псевдовыборов глав регионов осталось неучастие в голосовании, чем и воспользовались 80% жителей города Воронежа, имеющих право голоса.
И дело не в том, что Александр Гусев чем-то плох или не подходит на должность губернатора. Наверное, подходит. Но очень странно, что вся страна себя обманывает, называя выборами то, что по сути выборами не является. Называть это можно, скорее, референдумом о доверии власти или голосованием (об этом – ниже), но только не выборами.
Почему так произошло? Именно на эту тему сегодня в «МОЁ!» вышла редакционная колонка, ключевые выдержки из которой я хочу здесь процитировать.
Формально советское законодательство позволяло общественным объединениям выдвигать в одном округе нескольких кандидатов. Но на деле никому такая вольность и в голову не могла прийти. Кто должен стать депутатом, было известно заранее. На выборах лишь отчаянные смельчаки портили бюллетень, зачёркивая фамилию этого единственного кандидата. Но в итоге он всё равно набирал, как правило, 99,98% голосов избирателей. То есть процедура советских выборов легитимизировала заранее принятое решение. На альтернативной основе выборы начали проводиться лишь с 1987 года.
На происходящее отреагировал наш язык. Давайте вспомним, как, говоря о выборах, люди употребляли вместо слова «выборы» совершенно другое слово — «голосование». Оно правильнее отражало суть явления — выбирать было не из кого, но свои голоса избиратели отдали.
К сожалению, многое говорит о том, что выборы губернаторов сегодня — это не выборы, а как раз то самое голосование.
Одна из главных претензий к легитимности выборов губернатора в их нынешнем виде — так называемый муниципальный фильтр для кандидатов. Как же он появился?
В начале 2012 года на волне выступлений за честные выборы президент Дмитрий Медведев пообещал вернуть прямые выборы губернаторов. Прямые выборы вернулись уже при президенте Владимире Путине. Однако к этому времени стало понятно, что протест выдохся. И власти начали думать, как, вернув прямые выборы губернаторов, поставить непреодолимый барьер для неугодных кандидатов.
И придумали — обязали всех кандидатов на пост главы региона собирать определённое количество подписей муниципальных депутатов и глав муниципальных образований, чтобы быть зарегистрированными на выборах. Порог фильтра варьируется в регионах от 5% до 10% от общего числа муниципалов. В Воронежской области кандидат в губернаторы, например, должен был собрать подписи 284 депутатов или местных глав!
А теперь посчитаем. В Воронежской области у «Единой России» 3 954 главы и депутата, у КПРФ — 137, у ЛДПР — 70, у «Справедливой России» — 34. То есть даже кандидат от КПРФ самостоятельно преодолеть муниципальный фильтр не смог. Ему потребовалась поддержка депутатов-самовыдвиженцев и депутатов от «Единой России».
Откровенно по этому поводу высказался после выборов губернатора в 2014 году прежний глава региона Алексей Гордеев.
— Подумайте — на практике получилось, что мне нужно своим конкурентам голоса собирать! У нас ведь даже коммунист не проходил через фильтр, — сетовал Гордеев. — Поэтому и выборы условные, они не отражают сути выборного процесса. Мы в прошлом году уже увидели плоды этой системы по всей стране, все эти голосования с явкой по 20 — 25%. Народ в данном случае не обманешь. Интриги нет — и всё: зови людей, не зови — даже если они кого-то поддерживают, они не видят смысла идти голосовать.