Эти слова принадлежат музе В.В. Маяковского Лиле Брик, урожденной Лили Каган. Родившись в семье московских евреев, старшая дочь рано стала подавать признаки своенравия и неукротимой сексуальности. Когда ей было 16 лет, за ней стал настойчиво волочиться собственный дядя, требуя выдать за него замуж. Родители с перепугу услали к бабке в Польшу непутевую дочь, где та немедля закрутила амуры с преподавателем по игре на фортепиано. Интрижка закончилась беременностью и абортом, навсегда перечеркнувшим возможность иметь детей, хотя сведений о том, что дамочка кручинилась по этому поводу у биографов не имеется.
Познакомилась с будущим мужем Лили в возрасте 13 лет и целых восемь пребывала в непростых отношениях, состоящих из встреч, расставаний, объяснений и отказов. Отказывал, кстати, жених, бывший на 4 года старше и не питавший поначалу особых чувств к роковой девице.
Однако в 21 год Лили по еврейскому обряду вышла-таки замуж за Осипа Брика (не сумевшего, видимо, отбиться) и на три года успокоила родителей, посчитавших, что дочь, наконец, остепенилась. Но не тут-то было…
В 1915 году младшая сестра Лили Эльза привела в дом Бриков молодого и уже достаточно известного в литературных кругах поэта Владимира Маяковского, который мгновенно был пленен хозяйкой дома. Лили знала толк в обольщении и, почувствовав во Владимире недюжинный потенциал, пустила в ход весь свой запас притягательной силы. Эльза, провстречавшись с Маяковским целых два года, осталась не у дел и уехала во Францию, а Владимир настойчиво добивавшийся Лили со временем поселился в еврейском семействе.
В те времена это был один из наиболее нашумевших и эпатажных любовных треугольников, хотя, осмелюсь предположить, что фигура состояла из большего числа углов. Со временем выяснилось, что у Осипа имеется постоянная любовница, Лили также не отказывала себе в удовольствии заводить интрижки одну за одной на глазах у сожителей, лишь один Маяковский долгое время бился за сердце возлюбленной не на жизнь, а на смерть. Чего только стоят его выстраданные строки:
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Именно Маяковский стал называть Лили на свой манер Лилей, он терпел все ее выходки, он позволял перекраивать себя на ее вкус, сменил стиль одежды, прическу, посвящал ей каждое свое стихотворение...
Лиля же считала, что удел поэта – страдания, без них невозможны творческие взлеты, она изощренно жалила поэта, отравляя его ревностью и отчаянием.
Лиля беззастенчиво пользовалась влюбленным поэтом, получая от него многочисленные подарки. Маяковскому не возбранялся выезд за пределы Страны Советов и неизменно, оказавшись за границей, он получал от Лили шквал писем с требованиями выполнить ее прихоти, привезти духи, наряды или «автомобильчик» Форд. Стараниями Маяковского Брик стала второй в Москве женщиной-водителем.
Целых 15 лет длились эти непростые и нездоровые отношения, в которых женщина позволяла себе абсолютно все, а «Володе полезно мучиться». Сумев самоутвердиться, насладиться упоительной властью над покоренным мужчиной, удовлетворить свое тщеславие и всласть попользоваться материальными благами, уже через год после смерти поэта, «женщина-вамп» снова выскочила замуж, не уставая всю свою долгую жизнь декларировать великую любовь к великому поэту. А что? Очень удобно…
Если дочитали историю, можно поставить "палец вверх" и подписаться на канал, это даст автору стимул писать больше и лучше для Вас.