Найти в Дзене
Карта истории

Как жили рабочие после войны?

Александр Дмитриев – рабочий пермского авиамоторного завода. Он вел свой дневник с 1941 года по 2001 год, то есть 60 лет. Новая игра "Карты истории" основана на его записях. Прожить 50-е как рабочий в Перми А вот несколько зарисовок из его дневника за 1946 год: 4 мая 1946 г. Не очень давно чуть было не утонул на Каме. Ходили с Шурой пилить дрова для себя. Я пошел мыть ботинки да и провалился под лед. Хорошо, что тут было бревно, а то бы ушел под лед. И поминай меня только как звали.Вымок в воде по пояс. Но это неважно. Главное – жив остался. Да я смерти и не боюсь! 25 июля 1946 г. В магазине выкупил масло: на Борьку – сливочное, а на себя – растительное. Опять с маслом жить веселее. Эх, только бы мне удалась поездка в Горький, а потом я все деньги держал [бы] только на Зину, да еще на питание. Я понимаю, что ей надо платья, но пока ничего не могу сделать. Продал также свой нож. Сейчас опять отложил в неприкосновенный запас 1000 руб. и её-то я думаю все же сохранить для отпуска полно

Александр Дмитриев – рабочий пермского авиамоторного завода. Он вел свой дневник с 1941 года по 2001 год, то есть 60 лет.

Новая игра "Карты истории" основана на его записях.

Прожить 50-е как рабочий в Перми

А вот несколько зарисовок из его дневника за 1946 год:

4 мая 1946 г.

Не очень давно чуть было не утонул на Каме. Ходили с Шурой пилить дрова для себя. Я пошел мыть ботинки да и провалился под лед. Хорошо, что тут было бревно, а то бы ушел под лед. И поминай меня только как звали.Вымок в воде по пояс. Но это неважно. Главное – жив остался. Да я смерти и не боюсь!

-2

25 июля 1946 г.

В магазине выкупил масло: на Борьку – сливочное, а на себя – растительное. Опять с маслом жить веселее. Эх, только бы мне удалась поездка в Горький, а потом я все деньги держал [бы] только на Зину, да еще на питание. Я понимаю, что ей надо платья, но пока ничего не могу сделать. Продал также свой нож. Сейчас опять отложил в неприкосновенный запас 1000 руб. и её-то я думаю все же сохранить для отпуска полностью.

Мне к отпуску надо не менее 3000 рублей, чтобы провести его получше. На эту сумму я все-таки рассчитываю.

-3

5 октября 1946 г.

Вчера привезли домой тонну картошки. Она обошлась нам примерно по 1 р. 10 коп. за 1 кг, но чтобы ее доставить домой, нам всем многое пришлось перенести.

Зина с Клавой купили ее в совхозе «Кондратово» 2-го октября, но вывезти не сумели. Пошли в гараж, взяли автомашину «Студебеккер» и поехали туда, где застряла машина. Машину вытащили, и она ушла домой, а мы переехали реку и погрузили всю нашу картошку. Шофера угостили водкой, дали 100 руб. денег, да еще вечером я купил ему 0,5 литра спирту по государственной цене. И я, и он остались довольны. Я еще и на свой пай 0,5 литра спирту купил. Сейчас мы на зиму картошкой обеспечены.

-4

4 ноября 1946 г.

Кончилась война… Все ждали улучшения в жизни, а сейчас как раз наоборот. Жизнь стала еще тяжелей. В магазинах ничего нет. В Особторге тоже ничего нет. На базаре все дорого. Хлеб, например, стоит 40-50 рублей буханка. И еще, пожалуй, дороже будет, потому что коммерческого хлеба в магазинах очень мало.

На нормированные товары цены тоже очень повышены. Жизнь стала очень тяжелой. Особенно это отражается на тех, кто мало зарабатывает.

В цеховых столовых никаких обедов без талонов нет, и рабочий сейчас не имеет возможности там питаться. Но это все еще можно было бы вытерпеть, если бы в газетах не писали, что жить хорошо. А то люди и так все злы, да тут еще нагло и в глаза обманывают. Может быть, кто-нибудь будет читать эти строки, но пусть он не думает, что их писал какой-то контрреволюционер. Их писал сознательный советский гражданин, который любил говорить правду в глаза и смотреть на жизнь не через газетные строки.

-5

10 декабря 1946 г.

В городе неимоверные грабежи. Обокрали бывшего главного инженера нашего завода Шехова. Преступники вошли к нему ночью, когда он спал. Пригрозили ему ножом и все забрали. Он даже на кровати повернуться не мог. Так с женою оба и лежали, пока не ушли бандиты.