Когда Людмиле Кузьменко удастся спастись, можно будет сказать, что ее спас нос. Людмиле 29, она молодая красивая женщина. Работает в модном банке. Несколько лет назад, когда ее жениху предложили работу в Москве, она переехала сюда из Новосибирска и также сумела найти работу. Складывалась успешная жизнь: молодые люди сняли в Москве приличную квартиру, планировали отпуск на Санторини… Вот только нос…
У Людмилы красивый нос с небольшой горбинкой. Но с самого детства Людмила не любила свой нос и мечтала его выпрямить. Ринопластика должна была стать наглядным признаком совершенного теперь уже благополучия. И Людмила отправилась по пластическим хирургам. Выбрала того, который показался наиболее надежным, и сдала анализы, необходимые перед операцией. А в результатах анализов — недопустимо низкие лейкоциты и три непонятные буквы «ОМЛ».
Людмила самостоятельная. Она умеет гуглить. Она быстро выяснила, что ОМЛ — это острый миелоидный лейкоз. И долго не могла поверить, что лейкоз мог случиться с нею.
На самом деле, если бы не нос, Людмила не узнала бы о своем лейкозе еще несколько месяцев. У нее не было никаких симптомов болезни и никаких причин проверять здоровье. Если бы не нос, Людмилин рак крови не обнаружили бы на ранней стадии и лечить его было бы куда труднее.
Впрочем, даже и на ранней стадии лечение лейкоза оказалось трудным. Женщина, которая всю жизнь думала, будто главная ее физическая проблема — горбинка на носу, за пару месяцев потеряла волосы,испытала многодневную тошноту, побывала в реанимации и настолько ослабела, что мама кормила ее с ложечки, как маленькую. Когда первый курс химиотерапии кончился и вместе с ним кончились тяжелые побочные эффекты, выяснилось, что жизнь, казавшаяся такой благополучной, практически разрушена. Пришлось снять другую квартиру — не там, где нравится жить, а поближе к клинике. Пришлось рассказать на работе, что Людмила больше не будет делать банковскую карьеру, а будет только посылать в бухгалтерию больничные листы, пока начальник отдела кадров не найдет приличного повода Людмилу уволить. Коллеги оказались хорошими людьми, увольнять Людмилу не пытаются, даже объявили сбор денег ей на лечение, но собрали совсем немного по сравнению с той суммой, которая на лечение нужна.
Рак — разоряет. Вы можете накопить денег на ринопластику, отложить денег для отпуска на Санторини, но Людмила теперь знает: стоит вам заболеть раком, все ваши сбережения сгорают в мгновение ока, как пух на свечке. И даже ваш успешный жених, получивший в Москве хорошую работу, работает теперь только на ваши лекарства.
Ей нужны деньги. Довольно много. 900 тысяч рублей. Потому что Людмилу нельзя вылечить от рака крови просто так. Ей нужна трансплантация костного мозга, полный перезапуск системы кроветворения. И для трансплантации костного мозга Людмиле не нашлось донора. Донором станет мама. Наша ДНК совпадает с ДНК каждого из наших родителей ровно на половину — половина от отца, половина от матери. Еще на половину каждый наш родитель не совпадает с нами, не подходит нам. К счастью, современная медицина умеет удалять из костного мозга донора те клетки, которые реципиенту не годятся. Делить костный мозг пополам при помощи специального приборчика, который называется «система альфа/бета деплекции». Но для работы приборчика нужна специальная одноразовая система, вот ее-то и нужно купить.