Когда моей любимой бебии исполнилось 74 года, а в Сигнахи началась большая реставрация, эта седая и гордая грузинка начала носить брюки с широкими рубахами и учить английский. И заставляла меня по телефону до глубокой ночи разбирать с ней простые задания на грамматику, что было мучением. Я терпела, потому что старание и упорство бабули меня восхищали. Она принудила моего старшего брата расчистить от мирта заросший марани, наш старый винный погреб, сколотить над ним летний домик и начала за хорошие деньги селить в нём европейцев. Те падали под соблазном завтракать лавашом с зеленью, вяленой хурмой, вареньем из фейхоа и ужинать домашним вином.
Три года назад (ей уже за 80), она нашла в интернете итальянца, он влюбился в её шею в тяжёлых украшениях из серебра и позвал замуж.
Когда мне говорят, что к 40 годам жизнь устоялась и будет до старости так, как есть, я громко смеюсь в ответ. Я переросла 30-летний рубеж, я обожаю смотреть на себя в этих годах, как в детстве перед зеркалом в бабушкиной катиби из бархата, отороченной мехом, и думаю над тем, что я ещё хочу и могу сделать, чего не делала 5 лет назад или вчера. А бебия — мой пример, вектор и план. При этом мне никогда не хотелось переучиться или поменять сферу, в которой я работаю — преподаю лингвистику, русский и английский — языковые загадки, метаморфозы, закономерности и исключения из правил, последовательное и аккуратное погружение языков и безусловной любви к ним в головы студентов доставляют мне мало скрываемое удовольствие. И это, действительно, то, что менять я не стану до конца жизни.
И мужа. Силой мелких и крупных обстоятельств, ежедневной работой над простыми и сложными решениями мы прикипели прочно, что раскол для каждого будет означать невозместимую потерю и обречённость на вечный поиск хоть какого-нибудькостыля. Я открываю утром глаза, упираюсь взглядом в его курносый профиль и становлюсь счастлива, будто нам снова по 20, мы мягко оплываем в зелёной духоте брезентовой палатки, впервые открыв друг друга. Вообще, да, у меня есть много «пометок на полях» семейной жизни, я ими охотно делюсь с теми, кто спрашивает совета.
В остальном, противиться переменам бессмысленно. Они очень хитро мимикрируют под, к примеру, расширение ассортимента товаров в супермаркете. Теперь даже в самом маленьком, за углом, есть полка с упаковками здорового питания — разнообразная сухая трава и семена, плитки фруктозы вместо шоколада, безглютеновые порошки, первое, второе и третье в сыпучем виде для похудения. Среди замороженных овощей и грибов — готовые к употреблению смузи, среди охлаждённых окорочка — филе индейки. Биомороженое, экомясо, морская соль крупного помола (а вот эта точно нужна!). Всё это подталкивает нас интересоваться постами в социальных сетях с хештегами #пп (правильное питание), #зож (здоровый образ жизни) и #сыроед и пробовать.
Многое приносят со школы дети — поколение диджитал и гаджетов. А однажды, выступая на родительском собрании, я ностальгировала по детским праздникам вне ресторанов и развлекательных центров, туристическим походам без верёвочных парков и аниматоров — многие плакали. Но я за перемены. Ведь закрытое пространство кафе с улыбающимся кетчупом картофельным пюре из детского меню побуждает придумывать новые и более изощрённые способы заставить третьеклассников веселиться и постить в свои инстаграмы фотки с подписью «Это просто пушка!»
А сколько нового для поисков себя, самоопределения, саморазвития открывается чуть не каждый месяц — чтобы не киснуть уставшими вечерами под плохо снятое российское «мыло». Те, кто не жил в маленьком городке на 2,5 тысячи жителей, не поймёт возможностей 300-тысячной Читы, ему тут узко и не по размеру, а я утром читаю новости, вслух охаю и перебираю отведённые в сутках под бодрствования часы, пытаясь впихнуть курсы французского и правополушарного рисования. И всё пробовать, пробовать — сеансы у психотерапевта, месячный дауншифтинг в Бургени, стречинг, зумба, школа робототехники, школа современного искусства, новый центр коррекции фигуры, космический цвет волос (твоих и дочери) — и оставлять то, что тебе по-настоящему по душе и по карману.
Если вам хочется поделиться тем, что не терпит публичности, или спросить о личном — пишите anyamukuzani@yandex.ru.