Оказывайте милость и сострадание каждый брату своему. — Зах.7,9.
2
Страдание и наслаждение — необходимая часть человеческой жизни, условие истинного счастья людей. Без страданий и наслаждений человек никогда не узнал бы подлинной сущности самого себя и подлинной сущности других людей, а значит никогда не смог бы помочь ни себе, ни другим, не мог бы служить благу. Но, как и любые другие части жизни, страдания и наслаждения, чтобы помогать служить благу, должны иметь меру. Если же в судьбе человека мера страданий и наслаждений недостаточна или превышена до разрушающих его душу размеров, речь не может идти не только о служении благу, но даже о возможности обрести понятие о благе.
Многие думают, что, уверовав в Бога, они перестанут страдать. Но это не так. Бог не освобождает человека от страданий, Он лишь направляет его на путь плодотворных, полезных для его души страданий и спасает от страданий бессмысленных, напрасных, разрушительных, которые, измотав душу, опустошив сердце, запутав разум, оставляют его ни с чем.
Человек, не имеющий сил исправить себя, не должен, по крайней мере, заслоняться от страданий по этому поводу, и именно переживанием страданий спасать и исцелять себя насколько это возможно.
Люди не хотят страдать от правдивого поведения. Если они и соглашаются страдать по каким-либо иным причинам, то от страданий из-за правдивого поведения они бегут, как от огня. Но именно эти страдания — страдания из-за правды — будут для человека, перенесшего их, основанием его счастья в Царстве Божием, ибо только эти страдания являются мерилом исполнения Воли Бога на Земле.
Истинная премудрость вырастает из болезней тела, страданий духа и душевных невзгод.
Лучше страдать от послушания Богу, чем от непослушания Ему. И в том, и в другом случае страдания неизбежны, но в последнем они губительны, а в первом — благотворны.
Если уж сделал гадость, то не убегай, по крайней мере, от наказания, ибо здесь оно будет искуплением твоих преступлений, а там — вечным мучением.
Надо всегда и во всём жить так, чтобы потом, когда всё откроется, не было стыдно перед миллионами простых, бесправных, зависимых, глупых людей, замученных материальной нуждой, духовной нищетой, моральными издевательствами, обманами властей, болезнями, войнами, пытками, разлукой с Родиной, несправедливостью, неустроенностью, веками царивших и продолжающих царить на Земле.
Врачу, который сам никогда не болел телесно и не страдал душевно, лучше работать механиком и чинить машины, не касаясь людей, ибо людям нужно не столько, чтобы их лечили (ибо многие болезни неизлечимы), сколько чтобы их выслушивали, сострадали и выражали сочувствие. А выслушивать, сострадать и выражать сочувствие может только тот, кто страдал и чувствовал боль сам.
От наслаждений и удовольствий хорошо на Земле; от страданий — в Вечности. Но это не значит, что страданий нужно искать намеренно, нет, это значит только, что от них не надо самовольно и бесчестно уклоняться или заменять их более лёгкими страданиями.
Если телесные и душевные страдания не пробуждают в человеке страданий нравственных — угрызений Совести и мучений Стыда, если они не говорят ему о том, что он что-то сделал неправильно, нечестно, себялюбиво, а тем более подло и нагло, — то они не приближают его к Богу.
Если в человека впихивали зло и он страдал от этого, он и в других людей будет впихивать зло с целью причинить им страдания. Если в человека впихивали добро и он страдал от этого, он и в других людей будет впихивать добро с целью причинить им страдания. Ему важно не то, чтó в него впихивали, а то, что он страдал от впихивания в него чего угодно, и потому, уже не имея возможности избавиться от причины страдания, он будет уравнивать в страдании с собою других людей.
Кто поистине знает людей, тот не может их ненавидеть. Ибо в своей никому не показываемой и даже самому себе неведомой сути человек не слушающийся Бога, се́рдца, разума, души́, Совести — есть прежалкое и пренесчастнейшее существо.
Когда станешь перед вопросом выбора: причинить страдание другим или претерпеть страдание от других, то ответ будет находится не в трусости твоего себялюбия и не в храбрости твоего благородства, а только в твоей Совести. Ка́к Она скажет, так и поступай. Ибо оказаться виновным перед ближним можно и в том и в другом случае.
Счастье — это плодотворные страдания, а не отсутствие страданий. Несчастье — это бессмысленные страдания, а не наличие страдания.
Почему человек не может найти Смысл своей жизни ? — Потому что он боится страданий, которые ждут его на пути этих поисков.
Освобождать себя от телесных, духовных и душевных страданий можно лишь в той степени и таким образом, чтобы это освобождение не обернулось кошмарами для твоей души и душ других людей. Освобождать же себя от нравственных страданий — от угрызений Совести и мучений Стыда — нужно любой ценой, ибо в этом освобождении заключено благо для всех.
Простой, детский человек отличается от Божественного, взрослого человека тем, что становится испуганным и серьёзным лишь в минуты свершившихся трагедий, в то время как Божественный человек испуган и серьёзен всегда, предотвращая тем самым возможность трагедий.
Страдания и наслаждения неотъемлемы друг от друга. На пути истинной жизни принятие наслаждений обойти так же невозможно, как и принятие страданий, как и любую истину, любую правду. Поэтому наслаждений стыдятся только те люди, которые боятся платить за них переживанием следующих за ними, соответствующих им и уравновешивающих их страданий. Такой стыд, конечно же, лучше бесстыдства, но если его не преодолевать ради послушания Богу, он может покалечить жизнь не хуже, чем его отвратительная противоположность.
Без сладостей не пройдёшь горестей, без наслаждений не выдержишь страданий, без блаженства не вынесешь ада, одним словом, без отданности своей жизни в Руки Отца, Который один только знает, что́, кому́, когда́ и где́ давать, — истинной жизни не узнаешь.
От каждого сегодня переживаемого страдания хочется убежать в страдание пережито́е, потому что вчерашние муки всегда кажутся намного легче сегодняшних, хотя в своё время они казались такими же невыносимыми.
Можете дать мне любую радость, но я уже не сойду с ума от неё. Можете дать мне любое гóре, но я уже не утону в отчаянии от него, — я буду занят лишь извлечением Смысла и Пользы как из радости, так и из горести для блага и жизни всех.
У них у всех есть своя работа: одни что-то созидают, другие что-то разрушают. А наша работа в том, чтобы мучиться от всех их созиданий и корчиться от всех их разрушений.
Наслаждение является необходимым подспорьем работы, как и страдание, и потому тот, кто уклоняется от наслаждений, как иные уклоняются от страданий, не может исполнять ни свой долг, ни свою работу.
Интонация человека, уверенного в том, что он знает истину, при том, что он не знает её, уже сама интонация является извращением истины, а за извращение нужно платить любыми муками и не жаловаться на то, что кто-то, кроме тебя, в том повинен. У незнающего истину, но желающего её узнать, должна быть интонация ищущего истину, мучающегося её незнанием, страдающего от неизвестности того, когда́ и ка́к она откроется, умирающего от её, порой, безнадежной отдалённости. Интонация вообще является зна́ком истинности поведения человека, которое может считаться правдивым или лживым в зависимости от того, соответствует ли интонация его голоса его положению по отношению к истине. Если человек знает истину, но изрекает её тоном ищущего её, чтобы кому-то не показаться гордецом, он ведёт себя лживо. Если человек не знает истины, но изрекает её тоном всезнайки, чтобы кому-то не показаться невеждой, он ведёт себя лживо. А ложь в любом случае всегда является оскорблением истины. Поиски и нахождение истины доставляют душе величайшее удовольствие, глубокое наслаждение, духовно-нравственное блаженство, многих соблазняющее к тому, чтобы испытывать его незаслуженно, то есть не тогда, когда истина действительно найдена ценой адских мук и жертв, а когда можно любую глупость выдать за истину или изобразить истину с помощью интонации.
Наслаждение можно спокойно принимать только тогда, когда будешь испытывать к нему такое же отвращение, как и к страданиям, желая, в конце концов, не страданий и не наслаждений, а их Смысла и Пользы для блага общей жизни.
Бог не может поднять вас к моему счастью, чтобы вы видели и слышали Его так же, как вижу и слышу я, и потому Он вынужден держать меня в муках от вашей слепоты и глухоты, дабы мне ни на йоту не было лучше и радостней, чем вам.