Я была безутешна. И этот брак с Никитой показался мне таким бессмысленным и ненужным... Муж постоянно выводил меня из себя своей идеальностью и навязчивой любовью. Да-да, Никита любил меня до самозабвения, постоянно пытался угодить. Ну а я была с ним отнюдь не ласковой кошечкой.
"Любви нет, детей нет. Да и не будет больше никогда. По крайней мере с этим человеком". Каждый день я думала об этом, чем доводила себя до нервных срывов. И всё это я вымещала на ни в чём не повинном Никите. Да, с тех пор как врачи вынесли мне свой приговор, для него тоже настали трудные времена.
Я всё больше злилась. Но парадокс: чем более невыносимой я становилась, тем больше муж старался мне угодить. Он был самым заботливым, внимательным, нежным. Можно подумать, что это могло что-то изменить. А когда Никита пытался намекнуть на секс, я словно срывалась с цепи.
– Уйди! – отталкивала я его. – Зачем тебе заниматься любовью со мной, бесплодной?
– Перестань постоянно об этом говорить! – уговаривал муж. – Я понимаю, что тебе сейчас больно, но...
– Не надо, прошу, – закатывала глаза я, отворачиваясь от него. Было трудно сдержать слёзы. Хочешь трахаться – заведи себе любовницу, а меня просто не трогай.
– Может быть нам стоит задуматься об усыновлении ребенка? – предложил однажды Никита.
– Что?! Какое ещё усыновление? – я покрутила пальцем у виска. – По-моему, у тебя какой-то пунктик. Видимо не получается смириться, что ты никогда не станешь отцом, поэтому придумываешь ерунду...
– Лера, ты не права. Я думаю что это поможет нам с тобой выйти на новый уровень, – возразил он. Как всегда аккуратно, чтобы не задеть меня, – Разве тебе так не кажется?
– Нет, мне не кажется! – повысила голос я. – Я никогда не смогу полюбить чужого ребенка! Человека вообще нельзя заставить полюбить. Уж кому, как не мне это знать. И поэтому... – Я осеклась. Осознала, что лучше мне не договаривать.
– Договаривай! – потребовал муж. – Давай, выплесни мне всё, что в тебе накопилось. От этого станет легче, уж поверь.
– Просто я пыталась... – прошептала я чуть слышно. Но у меня не получается. Что, не ожидал это услышать?
– То есть... Ты хочешь сказать, что не любишь меня, да? – уточнил он.
Я промолчала.
– Я тебя понял, усмехнулся Никита и вышел, не сказав больше ни слова.
Почему-то я была рада, что он страдает. Наверное, подсознательно я переложила на него вину за все свои горести. Быть может я хотела наказать мужа за... свою нелюбовь к нему?
Когда поздно ночью Никита вернулся домой, я притворилась, что сплю. Чуть слышно, чтобы не разбудить, он вошел в спальню, взял свои одеяло и подушку и ушел спать в комнату, которую мы когда-то хотели сделать детской...
– Я ухожу, – сказал мне муж утром, – Раз ты не любишь меня, зачем мне стоять на твоём пути к счастью? Быть может, ты ещё встретишь того, кто сможет согреть тебя. У меня не получилось. Решишься подать на развод – звони.
Развод... Наверное, сейчас это действительно выход. У нас не получилось построить семейного счастья и нужно себе в этом признаться... Связывает нас только эта квартира.
– Хорошо, – ответила я спокойно. Никита посмотрел на меня так, словно ожидал услышать другой ответ. Не услышал.
Наконец-то он оставил меня в покое.
"Ну и замечательно", подумала я, но почему-то почувствовала себя ещё более одинокой. Была уверена, что вздохну с облегчением, когда он исчезнет из моей жизни. Но в первый же день, когда я пришла домой с работы и не увидела его зубной щетки и бритвенного станка в ванной, ощутила себя странно. Как будто чего-то недоставало.
(Продолжение следует)