Надо признать, что «Барри Линдон» — чуть ли не последнее, что приходит в голову при попытке вспомнить творения Стэнли Кубрика, пусть даже их и немного. И неудивительно — этот фильм не так знаменит, как провокационная «Лолита», эпатажный «Заводной апельсин», скандальные «Широко закрытые глаза» или прогрессивная «Космическая одиссея 2001». Классика — она классика и есть, чем она может быть примечательна? Похождения ирландского авантюриста Редмонда Барри (да, Барри Линдон, оказывается, это двойная фамилия), который решил во что бы то ни стало добиться успеха и влиться в цвет английской аристократии конца XVIII века.
Но Кубрик не был бы собой, если бы не поставил перед собой задачу достичь невозможного. Из малоизвестного романа Уильяма Теккерея (кто его читал? Более-менее известна лишь его «Ярмарка тщеславия») сделать шедевр визуального стиля, «более английского», чем сама английская историческая традиция.
О перфекционизме режиссёра не зря ходили легенды — он и здесь остался верен себе. Только натурные съёмки, никаких декораций, только подлинные интерьеры и костюмы, но главное — свет! Никакого электричества, никаких прожекторов или софитов — только естественное освещение или свечи! Антураж подобрался не только по всей Великобритании и Ирландии, но и в ГДР. Похоже, Кубрик придерживался идеи американского писателя-фантаста Джека Финнея — подлинное историческое окружение создаёт возможность перехода в прошлое. Так и здесь — чтобы актёры могли достоверно сыграть, нужно их поместить в соответствующую историческую эпоху, а для этого её нужно с точностью воссоздать.
Пейзажи и интерьеры копировались с картин того времени (Гейнсборо, Менцель), подбиралась и музыка, вроде полузабытой сарабанды Генделя (сейчас уже все музыкальные композиции кажутся знакомыми, а одна из тем и вовсе стала хитом из репертуара оперной дивы Сары Брайтман ☺).
Стилизованность пейзажей и применение панорамной съёмки, а также удаление камеры от сцены, в результате чего персонажи, стремительно уменьшаясь, теряются в рамках кадра, выражает отношение автора к своим героям — они ему попросту не нужны. Более того, на первом месте в фильме стоит фигура рассказчика, который язвительно описывает происходящее (одна оценка Семилетней войны чего стоит!) и предвосхищает события, что произойдут с героями, лишая нас интриги, но готовя к роковой неизбежности. И это вполне в духе того времени — в книгах каждой главе предшествовало её краткое содержание, да и названия самих книг были длинными, описывающими всё их содержание (поищите, к примеру, полное название «Робинзона Крузо»!)
Результатом попыток Кубрика добиться «документальности» получилась несколько холодная и академичная картина, по мнению некоторых критиков, «хроника, как будто бы снятая до самого изобретения кино».
Любимое построение кадра режиссёра, применяемое им во всех фильмах, с центральной перспективой — здесь только на пользу, ведь именно так рисовались картины в эпоху классицизма.
Сюжет книги был сильно изменён (нарочито) и сокращён (вынужденно) — события повторяются, замыкая кольцо злоключений главного героя, подчёркиваю всю бессмысленность действий героя перед неумолимой поступью рока.
Фильм не получил главного «Оскара», уступив «Полёту над гнездом кукушки» Милоша Формана (и как раз у него блистательно сыграл Джек Николсон, с которым так хотел поработать Кубрик — это удалось лишь несколькими годами позже, в «Сиянии»), но тот отдал дань уважения Кубрику в своём «Амадее». Так же «Линдоном» вдохновлялись Ридлли Скотт («Дуэлянты») и Питер Гринуэй («Контракт рисовальщика»). Сейчас эта картина рассматривается режиссёрами как образцовый музейный экспонат - увы, этот фильм так и остался самой недооценённой работой Кубрика, хотя многие критики считают её величайшей.
(источник изображения - Википедия)